Дракон под маринадом

Приведение, явно, бы вызвало много вопросов, которые ректор академии быстро решил бы с помощью вызванного мага-некроманта. Стоит ли говорить, что нас такой вариант не устраивал?

А так, прадед просто будет продолжать своё существование в таком виде, пока я не умру, ну или пока кто-то не уничтожит шапку. Вот только зачем кому-то мой головной убор? Да и если предмет прохудится, то я всё равно смогу запросто переместить прадеда из одной шляпы в другую. К сожалению, выбрав один раз предмет, надо было оставаться в его же категории, и переместить душу предка из шляпы, скажем в ботинки или книгу было уже невозможно.

Вот только сейчас я понимала, что главная ошибка была не в самом ритуале, а в выбранном предмете. Нам надо было брать не шляпу, а что-то другое. Более простое и неприметное. Но откуда я могла это знать? Да и прадед с пеной у рта утверждал, что без шляпы настоящему повару никуда… Я и послушала. Дурында!

— Прошу вашего внимания, — раздался голос усиленный магией и я вся превратилась вслух, — мы рады приветствовать на ежегодном вступительном экзамене в академию кулинарного искусства Шикли, самую лучшую академию во всей Мазарии.

Глава 5. Поговори с отцом

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Наверное, надо было радоваться, что отец пригласил меня в личные покои, а не в тронный зал, потому что в основном мы виделись только там. Большинство наших встреч проходило по одному сценарию. Иногда мне даже совершенно искренне казалось, что отец любит принимать меня при свидетелях. Нередко и унижать при свидетелях. Демонстрируя таким образом свою власть."

"Но тут же стоило себя остановить и поправить, отец в принципе любил показывать свою власть и высочайшее положение всеми возможными способами.

Он даже говорил о себе во множественном числе, как будто местоимения «я» было недостаточно для его огромного эго. Уж, слишком короткое слово.

Меня редко, точнее, почти никогда не хвалили, император считал, что похвалы удел слабых, а настоящими мужчин делают только трудности, которые он мне и обеспечивал вполне регулярно. Из лучших побуждение и только в воспитательных целях.

Тяжко жить с пониманием, того, что, чтобы ты не сделал, этого будет недостаточно.

Нет, пока я был маленьким, я ещё искренне пытался что-то доказать, думал, что у меня получится хоть как-то впечатлить отца, старался из-зо всех сил. Моё детское сознание не могло принять того, факта, в сердце этого человека для меня нет места. Если у отца всё же это сердце было. Я часто в этом сомневался. Но потом пришло осознание, что те успехи, которые вызывали восхищение у учителей и зависть у брата не отражались на лице императора. Как будто он просто смотрел сквозь меня.