11
0
— Сделаю, не переживай, — негромко произнес он, вскидывая лук и с хрустом натянув тетиву.
Глава 3
Командный модуль высился монолитной скалой. Тысячи тонн брони оказались неподвластны времени, но столетия забвения все же оставили след. Огромные посадочные опоры, призванные обеспечить модулю дополнительную устойчивость, почти полностью погрузились в грунт. Вездесущий вьюн оплел их зеленой бахромой, а разросшаяся густая трава полностью скрыла из виду. Пятна серо-зеленого мха разукрасили поверхность обшивки; там, где ветер нанес на выступы слои пыли, появились бледно-зеленые ростки неприхотливой травы.
На высоте десяти метров еще читалась полустертая надпись:
«КОЛ…Н…АЛ…ЫЙ Т…АН..СПОРТ «С…ОПУЛИ» К…МАНД…Й МО…ЛЬ». Широкие ворота не открывались сотни лет. На шершавой от ветра и непогоды поверхности створок просматривалась техническая маркировка: «Транспортный шлюз А-4». Пологий широкий пандус вел от ворот на просторную площадку из сталебетона. Созданная века назад, она лишь потемнела от времени, не дав ни одной трещины. Серый сталебетон обрывался в пятидесяти метрах от модуля — здесь начиналось буйство зеленой густой травы. Дюжина тотемных столбов расположились полукругом в пяти шагах от ровной площадки. На старом, потемневшем и растрескавшемся, дереве когда-то были вырезаны узоры и письмена, различить которые сейчас было невозможно.
Между двух столбов, как раз напротив ворот модуля, едва приметная в траве, тянулась выложенная камнем дорожка. Антон замер, едва ступив на нее, с удивлением и трепетом разглядывая возвышавшееся в полусотне шагов Святилище. Легенды и предания, услышанные в детстве, сейчас ожили в сознании далекими, смутными образами. В какой-то момент стало жутковато — в одном из сказаний говорилось, что именно здесь Клео наказала людей, попытавшихся проникнуть внутрь.
Внутренне подобравшись, Марков медленно подошел ближе. Он не знал, каким образом Хранители обращались к Серебристой Богине, что говорили и делали — сейчас уже было поздно задумываться над этим. Однако, решил, что перешагивать границу, обозначенную древними столбами нельзя — видимо, для этого их и установили."
"Остановившись в паре шагов от ближайшего деревянного обелиска, Антон снял с плеча сумку и положил на траву. Взгляд, брошенный на стены Святилища, уходящие в небеса, лишь прибавил оторопи.
Облизнув пересохшие губы, Антон постарался успокоиться. Он не знал, как обращаться к Всемогущей Клео, но слова сами пришли на ум.
— Клео, Всемогущая и Всезнающая! Милосердная и жестокая! Услышь слова мои! — произнес он, стараясь говорить размеренно и неторопливо.
Получилось плохо — голос прозвучал хрипло и неуверенно. Что еще добавить к простой, незамысловатой фразе, Марков не знал.
