13
0
— До сих пор жалею, что не сделал этого, — проворчал Подольский.
Он допил кофе, поставил пустой стаканчик на край ящика, и продолжил:
— С кем мы остались, Егор? Катастрофа восьмого модуля поставила нас практически на грань выживания. Розанов уже две недели мотается от одного модуля к другому. Сто семьдесят шесть человек не вышли из гиперсна из-за сбоев системы поддержания жизни! И это еще далеко не конечная цифра, я думаю. Посуди сам — кто будет настраивать оборудование по терраформированию в зависимости от местной гравитации и других параметров? А аппаратуру связи и коммуникации? Одно дело — починить сломавшийся внедорожник, и совсем другое — перепрограммировать комп! У нас не осталось таких людей.
— Совсем? — усомнился Берестов.
— Конечно, наберется пара десятков специалистов, — согласился Подольский. — На других модулях тоже находились инженеры и техники, да и хорошие самоучки наверняка имеются. Но есть еще одна проблема.
Он помолчал, наблюдая за работой почвоукладчика.
— Я стал просматривать файлы дальше. Затем сделал аналитический обзор по колонистам. Несколько раз менял параметры. Результат меня поразил, если не сказать хуже.
Подольский пристально посмотрел в лицо Берестову.
— Примерно семьдесят процентов из всех ни на что не годны, Егор. Самые обыкновенные люди, не имеющие даже нормальной специальности. «КосмоКибер» провернула великолепную аферу, избавившись от «балласта».
Развернули широкую рекламную кампанию, наобещали золотые горы! Мол, есть планета — чистая, нетронутая! Она — ваша, будете жить, как пожелаете! Не получилось сделать карьеру или найти высокооплачиваемую работу на Земле? Не беда, сделаете это там! И ведь люди поверили, отписали корпорации все имущество ради места к криокамере.
Егор молча слушал капитана — во многом соглашаясь с ним."
"— У нас нет будущего, Егор. «Вот это самое страшное», — произнес Подольский.
— Марк, я все понимаю, — сказал, наконец, Берестов. — Проблем — море! И будет еще больше! Но ты, как я уже говорил — пессимист. И сгущаешь краски, и, при том, сильно.
— Я рад, что ты такой оптимист, Егор, — усмехнулся Подольский. — Просто я всегда беру за основу самый худший вариант и готовлюсь к нему. И если у нас все получится, я искренне посмеюсь над своими страхами. А пока что я кое-что сделал — на будущее, чтобы не произошло самого страшного.
Берестов удивленно приподнял брови.
— Я внес изменения в программное ядро «Клеопатры», — продолжил капитан.
— Ты… дал ей полную программную свободу? — Егор не сводил удивленного взгляда с Подольского.
— Нет. Это было бы весьма неразумно. Я прописал в программное ядро протокол на особый период — так я назвал его. Возился очень долго, пришлось делать все самому и не прибегать к помощи кибертехников.
