4
0Хотя сам знаешь, любую свиристелку мог выбрать, и никто бы даже не заикнулся, мол, не ополоумел ли ты дед, жену себе берёшь моложе внука. Только мое лето ушло с моей женой. А вы молодые, всё извратили. Похотью своей всё измазали. Идиоты. Быстро научились, как близостью унизить, наказать, власть свою показать. Это у вас хорошо получается. Чем больше дырок проскакали, тем круче себя считаете! Тьфу! Кобели бесхозные! - Да чего сразу... - попытался возмутиться я. - Да оттого, что пока свою девочку не встретил, бегал и на любую заскакивал. - Отмахнулся от моего возмущения Афзал. - А теперь... Как, на других тянет? Вот, обрати внимание, даже похоть не будоражит. Потому что только одна и в мыслях, и в сердце. И поганить вкус от ласки любимой в голову не придёт. Если ты конечно мужчина, а не поскакушка-стрекозëл. Хотя чего я тебе рассказываю, ты в свой клуб сходи. - Да я любовниц давно всех разогнал. Не хочу, брезгливо, словно в грязь лезу. - Не знаю, почему, признался я. - Вот. А ты девочку свою этой грязью облил со страху, что она тебе больнее сделает! - поднял палец вверх старик. - Ей, думаешь, теперь не брезгливо? Вот и исправляй теперь. - Да я и рад, только как? - в сердцах ответил я. - Как-как... Тебе что, как мальчику, у которого впервые интерес проявился, объяснить? Я тебе полчаса уже разжëвываю. Раз смог показать, что близость вот такая, значит, и исправить смоги. Чтобы не сомневалась, что места спокойнее и надёжнее, чем рядом с тобой, ей не найти. Ты ведь боль причинил и душе, и телу. Вот и проси прощения и у души, и у тела. Так тебе понятнее? - нахмурился Агиров. - Вон, у меня алабаи если зубами сильно прижмут и то соображают, что зализать, заласкать надо, башку подставить, брюхо беззащитное. А ты что, глупее собаки? Или ты думал, я тебя хворостиной, как сопляка, отхожу и за ухо к Милане приведу, мол, вот, я хулигана отругал и нашлëпал, можешь пожалеть и простить? Вспомнил я, и как сама Милана объясняла, когда вопрос с Дианой и Рамиром решали, про то, что нужно брать ситуацию и менять все минусы на плюсы. От того её от себя не отпускал, то пальчики поглажу, то к столу провожу, то шарф поправлю."
"Потому что в тот вечер я её унизил, обесценил её отношение, обещал ей место в своей жизни самое незавидное. Вот и показывал теперь как мог, как много она значит для меня. Просто её присутствие рядом. Что это я готов на любое место рядом с ней, что за любую ласку всё отдам.
А она ответила! Ещё до начала вечера, сама. Дразнилась, как игривый котёнок. Знала же, что хороша! И не испугалась, не отодвинулась, не прекратила. Я бы остановился, я бы не стал, но её несмелая и совсем неумелая ласка чуть мозги не вышибла!
Я поправил на ней тонкое одеяло, и тихо вышел из комнаты. План созрел сам собой. Арлан мне недавно показал тетрадку матери Миланы с рецептами.
