Дочь по контракту

Мама соглашается и даже улыбается. Фантастическое явление, почти нереальное. Я не видела радости Зинаиды больше двух лет.

Кивнув, разворачиваюсь и быстрым шагом топаю в комнату.

— Стефания!

Как я упустила из вида большой вазон в углу комнаты? Сама не понимаю. Думала он искусственный.

А вот Стеша скумекала, что к чему и с удовольствием размазывает землю по стенке. Испачкала руки, лицо. Дочь замечает меня и довольно хихикает. А я громко охаю, кидаюсь к ней.

Оттаскиваю подальше от бардака. Нам срочно нужно умыться, а значит появиться перед Зинаидой Федоровной. Интересно, моя мама соскучилась по внучке?

— Мааам! Где ты? У нас тут небольшая катастрофа! — кричу, но мой зов так и остается без ответа.

Держу чумазую Стефанию и шагаю по квартире в поисках матери. В кухне ее нет, ванная тоже вроде пустынна и свет не горит.

— Ой, а что со Стешей? Земли наелась? — удивленно восклицает Зинаида Федоровна, когда я застаю ее на пороге кабинета Марка.

— Надеюсь, нет, — подбрасываю сползающую дочь на руках. С каждым месяцем Стефания прибавляет в весе, и держать малышку становится сложнее. — Что ты здесь делала?

Недоверчиво прищуриваюсь на Зинаиду.

— Сижу значит, в кухне, слышу, мужик орет, думала хозяин… пошла поздороваться, а там этот… басурманин…

Едва мама успевает молвить об Алексе, как над нашими головами, словно вихрь пролетает попугай. Так низко, что задевает крыльями уложенную стрижку мамы.

— Зачем ты его выпустила из клетки?!

— Я не нарочно! — хватается за грудь мать.

Стефания тоже замечает попугая, но в отличие от нас с диковинной птичкой она раньше не встречалась. Естественно, ребенок пугается и начинает громко плакать.

Я раздражаюсь и чуть не опускаюсь до того, чтобы вслух поругать маму.

Даже у Алекса здесь больше прав, чем у меня. Первый день как заселилась в квартиру Лютольфа, а уже накосячила. Марк никогда не выпускал при мне птицу, быть может, тут есть отдельный уголок для полетов.

Попугай экзотический с массивным клювом, он без труда испортит интерьер в доме. Раздолбит деревянную мебель или нагадит на эксклюзивные шторы, в конце концов.

Думаю, Лютольфу не понравится наше самоуправство, а козырять тем, что я покрою ущерб глупо. Таких денег я не достану никогда, пока нахожусь в декрете.

А дочь пуще визжит. Мне же хоть разорвись.

— Умоешь внучку? Не забыла, как это делать?

Сама пытаюсь сложить в мыслях план по отлову Алекса.

— Сомневаешься? — обиженно говорит Зинаида. — Тебя вон, какую вырастила…

— Хорошо, ванная по коридору и налево.

Я начинаю передавать малышку Зинаиде, но, к несчастью, девочка уже позабыла теплые руки родной бабушки…

Вообще, Стефания у меня компанейская и легко идет на контакт. Однако к маме наотрез отказывается. Полагаю, дочь боится ярко-бордовой помады на губах матери.