2
0Адвокат волнуется за мою сохранность, ведь он не знает, что наемники Олега стали для меня частью повседневности. Подобно ветряной мельнице, с которой бесполезно бороться, лучше принять.
Несмотря на скромный прикид я иду походкой королевы, приставляю ключик к подъездному замку, распахиваю стальное полотнище.
Ступенька за ступенькой поднимаюсь в свою квартиру, придумывая какие пирожные на этот раз мне нужно купить в знак компенсации подруге. Оказываюсь подле квартиры и стучу особым ритмом известным только мне и Вере.
— Наконец-то! А я уже собралась жилплощадь на себя арендовать, ведь хозяйку днем с огнем не сыщешь.
— Ну хватит, Вер. Виновата. Ви-но-ва-та…
Перешагиваю порог и сразу запираю за собой створку. В ноздри закрадывается аппетитный запах жареной картошки. Такой что слюнки текут.
Пока была увенчана с Золотовым, позабыла вкус еды «из детства». Муж сгорал от лангустов с противными черными глазками и плесневелого сыра. Меня приучить хотел к высокой кухне, при виде которой начинало тошнить.
А сейчас я жутко проголодалась. Торопливо стягиваю сапожки, вешаю курку на крючок, встряхиваюсь. Я снова продрогла, но пока находилась рядом с Марком, холода не ощущала. Можно сказать, на одном дыхании случалась поездка.
— Как Стефания? Не просыпалась?
— Она, в отличие от матери, по ночам дома сидит и не задерживается. Спит как ясный ангелок. А ты Романова прям светишься, есть чего рассказать? М?
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, но скажу так, Марк Яковлевич — настоящий профессионал и человек ответственный. С ним как за каменной стеной и…
— Достаточно, — перебивает Вера, улыбается во весь рот, обходит меня со стороны и одевается. — Я забрала материалы для установления отцовства из холодильника. Как только будут готовы, сразу свяжусь. Чао!
Закрываю после Веры дверь на все замки, споласкиваю руки и первым делом спешу навестить дочь. Замираю возле ее кроватки, поправляю одеяло. Если не учитывать наговоры подруги, я отсутствовала несколько часов и успела соскучиться. Сейчас бы потискать, обнять Стешу, но у нас режим. Поэтому легонько касаюсь носика-кнопки, на цыпочках выхожу из комнаты.
А вот у меня сна ни в одном глазу, я еще на эмоциях.
На кухне исполняю гастрономическую мечту, наваливаю себе тарелку картошки. Мычу от удовольствия, когда первый кусочек попадает в рот. Нужно отвлечься и пустить разум в вольное плавание, чтобы перестать вспоминать о Марке.
Топаю в свою комнату, включаю телевизор на минимальном звуке. На расправленном диване мне не сидится, отмеряю шагами пол от стенки до стенки, в какой-то момент останавливаюсь у окна. По привычке пялюсь на зимний двор в желтом свете фонарей.
Конечно. Слепому не покажешь, глухому не расскажешь, Лютольфу не докажешь.
