1
0Нужно было ложиться, но я сидел за столом, раз за разом перечитывая то, что у меня получилось и вдругя услышал негромкий, дребезжащий звук, словно кто-то бил в треснутый колокол. Ничего подобного я не слышал, но любопытство заставило меня встать, взять свечу и выйти в коридор. Колокол бил в гимнастическом крыле, и я пошел туда.
Я уже упоминал, что Лаик необычайно запутана. Я здесь уже полгода, но не могу сказать, что знаю все лестницы и переходы, не говоря о подвалах. Я не рискнул искать прямую дорогу и решил дойти до главной лестницы, спуститься на первый этаж и пройти мимо старой галереи к фехтовальному залу, в котором когда-то был танкредианский храм. Страшно мне не было, скорее любопытно. Лаик тонула во мраке, и мне подумалось, что мое ночное путешествие - прекрасная аллегория жизни ученого или поэта. Темнота, дорога к чему-то неведомому, слабый огонек в руке и одиночество.
Звон не прекращался, но и не приближался, я вышел к парадной лестнице и глянул в залитый лунным светом вестибюль, показавшийся мне огромным. Из-под моих ног выскочила кошка и потрусила вниз, раздался глухой стук, колокол забил чаще и звонче. Я начал спускаться, но на предпоследней площадке остановился. Звон колокола потревожил не только меня, какой-то унар проснулся и решил проверить, в чем дело. Высокий плечистый юноша осторожно шел впереди. Как ментору, мне следовало его окликнуть, но я решил проследить за предприимчивым унаром, умудрившимся выбраться из запертой комнаты. Молодой человек пересек вестибюль и скрылся в прихожей. Заскрипела тяжелая входная дверь, значит, у юного искателя приключений был ключ? Капитана Арамону, узнай он об этом, хватил бы удар.
Я решил до поры до времени не выдавать своего присутствия и отступил в тень. Днем солнце припекало по-летнему, но ночи стояли холодными, а проказник был легко одет. Вряд ли он отлучился надолго. Так и оказалось. Прошло несколько минут, и унар вернулся, но не один. Рядом с ним хромал какой-то человек со шпагой на боку. Из своего убежища я не мог разобрать лиц, только силуэты. Мужчина и мальчик свернули в длинный коридор, и я, немного поколебавшись, двинулся следом, хотя вид шпаги несколько притупил мою тягу к приключениям. Я прикрыл ладонью свечу и заглянул в коридор, там было темно, если не считать слабых пятен лунного света на полу.
Я задумался, продолжать ли преследование, позвать на помощь или вернуться к себе, но все разрешилось самым неожиданным образом. Из коридора вышел отец Герман, я был так удивлен, что вскрикнул, и олларианец досадливо поморщился. Сегодня он в своем черном одеянии, как никогда, напоминал таинственного злодея. Не хватало только окровавленного кинжала в руках.
