6
0Я управляю судоходной компанией, очень крупной…
— Да, я знаю…
— И я долгое время управляю людьми, чьё воспитание гораздо хуже твоего. Я могу быть тверда, как кремень, когда того требует ситуация. Что касается помолвки… Я возьму на себя вину за её расторжение. Скажу, что передумала.
Кир раздражённо потянулся к подбородку, чтобы погладить бороду и тихо выругался, вспомнив, что его лицо теперь гладко выбрито.
— Мне нужно заняться делами, — пробормотал он. — Мои люди начнут волноваться, когда я не вернусь в срок. Они знают, что произошло?
— Не уверена. Возможно, они направили запрос в контору компании.
— Я уеду завтра, — решительно заявил он, — или послезавтра.
— Но тебе нельзя! — воскликнула Меррит. — Лёгким потребуется, по крайней мере, ещё неделя на восстановление. У меня есть список дыхательных упражнений. Ещё у тебя перелом или сильный ушиб рёбер. По словам врача…
— Я смогу восстановиться дома не хуже, чем здесь. — Кир сделал паузу. — Кстати, где я?
— Мы в поместье герцога в Сассексе. В приморском курортном городке под названием Херон-Пойнт.
При упоминании герцога Кир устремил задумчивый взгляд в окно и глубоко вздохнул.
— Я похож на него, — в конце концов, мрачно проговорил он.
— Очень даже, — мягко ответила Меррит.
— Неужели он думает, что я… — Кир не смог закончить предложение.
— Он почти в этом уверен. Герцог нанял следователя, который искал доказательства.
— Меня не волнует, какие доказательства он найдёт. У меня был отец. Лахлана Макрея никто не заменит.
— Конечно, нет, — согласилась она. — Он был тебе настоящим отцом. — Меррит рассеянно улыбнулась, вспомнив одну из историй, которую он рассказал ей о своих родителях.
Кир рассказал ей за ужином, что мать сшила ему в детстве рубашку из синего сукна для походов в церковь и других торжественных случаев. Но Кир ослушался и надел её в субботу, когда отправился подметать и чистить мастерскую медника за шиллинг. Он пытался привлечь внимание дочери хозяина и надеялся, что новая рубашка этому поспособствует. К сожалению, манжета зацепилась за гвоздь во время уборки и практически полностью оторвалась.
— Не переживай, сынок, — успокоил его Лахлан. — Я засижусь немного позже обычного, заштопаю манжету, и ты сможешь завтра надеть рубашку в церковь, а мама ничего не узнает.
Блестящий план, но только на следующее утро, когда Кир одевался в церковь, он обнаружил, что Лахлан случайно наглухо зашил рукав и в него невозможно просунуть руку. Пристыженным заговорщикам, отцу и сыну, пришлось во всём сознаться Элспет.
