Дьявол во плоти

Кир продолжил с наслаждением ласкать солоноватую влажную сердцевину.

— О, Боже… Я не думаю… Кир, я не могу… — донёсся её слабый голос.

Он покусывал и дразнил её лоно, обдавая его жарким дыханием.

— Положи ноги мне на плечи, — прошептал Кир. Через мгновение она повиновалась, и он почувствовал, как подрагивают её бёдра. На его губах промелькнула удовлетворённая улыбка. Кир приподнял бёдра Меррит под новым углом.

""Скоро она снова станет умолять"", — подумал он и опустил голову с тихим радостным рычанием."

"Большая часть ночи прошла для Меррит в чувственном полузабытье, но некоторые детали навсегда врезались в память острыми иголками.

Он был таким нежным, несмотря на свою силу и внушительные размеры, кончики его пальцев легко рисовали на её теле замысловатые узоры. Внимание Кира безраздельно принадлежало Меррит, он ловил каждый звук, каждый удар сердца, каждое её движение. Его низкий голос щекотал ей ухо, пока он бормотал, как она прекрасна, как ему хорошо с ней, как сильно она его возбуждает… И всё это время его крепкий стержень погружался в неё всё глубже и глубже.

Когда он наконец целиком оказался внутри, Меррит уже потряхивало от желания. Стоило ему начать двигаться, как она всхлипнула в предвкушении. Но Кир входил и выходил из неё мучительно долго и размеренно, в последний момент не позволяя Меррит достигнуть точки невозврата. Теперь Кир прижимался к ней всем телом, и только его бёдра постоянно раскачивались и описывали круги, отчего на неё накатывали всё новые волны удовольствия. Он накрыл ртом её возбуждённый сосок и принялся его нежно покусывать.

— Нет, любовь моя. Я могу причинить тебе боль.

— Не причинишь. Пожалуйста… Кир.

— Пожалуйста, что?

— Мне этого мало.

Тихий смешок, который он издал, мог принадлежать самому дьяволу.

— Сомневаюсь, что ты сможешь вынести ещё, дорогая.

— Смогу. — Она напряглась, прижимаясь к нему.

— Достаточно глубоко? — спросил он, прикасаясь к потаённым местечкам в глубине её тела, которых раньше никто не касался.

Меррит задрожала от удовольствия.

— Боже. Да.

Кир обхватил ладонями её бёдра и решительно приподнял их вверх, двигаясь в устойчивом ритме. Медленно входя… медленно выходя…

— Быстрее, — в отчаянии проговорила Меррит.

— Ещё рано, — прошептал он.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

— У нас есть поговорка о виски: ""Слабый огонь варит сладкий солод"", — проговорил он низким голосом у самого её уха.

Когда Кир осторожно повернул бёдра, дотрагиваясь своим жёстким стержнем до всевозможных мест внутри неё, Меррит всхлипнула.