Дьявол во плоти

Он продолжил раздевать Меррит, осторожно поворачивая её туда-сюда в поисках невидимых миниатюрных застёжек. Она вела себя молча, если не считать мимолётных вздохов, когда Кир останавливался, чтобы приласкать обнажившиеся места … изгиб колена … упругие икры… маленькие розовые пальчики на ногах.

Он снял с неё панталоны, оголив гладкие мускулистые бёдра и крепкие округлые ягодицы. Не иначе следствие долгих лет занятий верховой ездой, ведь Меррит выросла в охотничьем поместье. С вожделением представив себе, как она его оседлает и начнёт скакать, у Кира закружилась голова.

Он ласкал её ноги, направляясь к маленькому треугольнику аккуратно подстриженных завитков. Хотя ему до смерти хотелось с ними поиграть, Кир продолжил исследовать Меррит, восхищаясь красивыми формами и нежной кожей. От её тела исходил приятный аромат мыла и духов.

— Прекраснее тебя, Мерри, я никого не встречал, — хрипло сказал он, обхватив ладонью её грудь и поглаживая большим пальцем нежную вершинку. — От одного взгляда на тебя у меня захватывает дух."

"Он действовал с такой осторожностью, будто имел дело с летучим веществом.

Склонившись, Кир медленно поцеловал её сосок. Меррит ахнула, и её руки взметнулись к его голове, когда он втянул вершинку в рот и принялся посасывать до тех пор, пока она не превратилась в твёрдый, тугой бутон. Кир обхватил обе её груди ладонями, терзая пышные формы губами, языком, легко проводя по ним зубами.

По телу Меррит побежала мелкая дрожь. Преследуя её кончиками пальцев и губами, Кир опустился к самому интимному местечку. Его пальцы прошлись по сомкнутым лепесткам, отчего Меррит начала извиваться и тяжело дышать. Глядя в её расширенные зрачки, он понял, что она уже близка к пику.

— Не спеши, — прошептал Кир. — Подожди немного, позволь мне продлить удовольствие.

Когда он раздвинул створки её лона, щекоча края лепестков, Меррит опустила дрожащие ресницы. Кир направился дальше и ввёл один палец внутрь. Начав пульсировать, шелковистая плоть сомкнулась вокруг его пальца, словно пытаясь затащить его глубже, а влага значительно облегчила ему путь.

Меррит всхлипывала, пытаясь его удержать. Киру нравились звуки, которые она издавала, нравилось наблюдать за тем, как её аристократическое самообладание тает, уступая место чувственному удовольствию.

Медленно вынув палец, он наклонился и поцеловал её в живот. Его губы прошлись по соблазнительному треугольнику завитков, но Меррит неловко опустила дрожащие руки на его голову, как будто хотела его оттолкнуть.

— Нет, позволь мне, — пробормотал Кир между её бедер. — Я обожаю эту часть тебя, она подобна сердцевине розы. Мерри, милая… Не проси меня провести остаток жизни, не познав твоего вкуса.

Она в изумлении затихла.