— Не уверен, что справляется, судя по их показателям раскрываемости, одним из самых низких в мире. Извини, но я дал команду начать экспертизы. Будет лучше, если мы с тобой узнаем подробности первыми.
Я кивнула: сейчас было не до обид.
— Майор Брент наверняка подзадержится, — мстительно ухмыльнулся Эндрю. — Я проверил — каждый раз, когда он появляется в Веренире на чоппере, привлекает внимание патрулей и Дорожной Полиции. Его счастье, что последние несколько лет он делает это слишком редко, чтобы быть лишенным права управления, а еще его доход едва позволяет оплачивать налог.
Комиссар умел подбирать людей, принимать решения и отстаивать свои интересы.
— Непременно, — расплылся он в довольной улыбке. — Проверь, чтобы мы были уверены, что Брайан Брент больше нам не опасен.
Глава седьмая
Мы ехали по полосе для транспорта специальных служб, включив «мигалку» и спецсигнал, и имели все шансы оказаться в лаборатории гораздо раньше Брента.
И тут я задумалась о причинах.
— Господин комиссар, — осторожно выдернула я шефа из раздумий, — откуда у ее величества такая… эм-м… такое… — Такое — что? — Уважение… — Неудачное слово, но ладно.
— Ты бы хоть иногда читала новости, — проворчал комиссар. — Ради разнообразия. Какими словами описывали его подвиги? «Решительно и смело», «презрев все формальности»…
— «Наплевав на все существующие законы и процедуры» и «создав Суду немало сложностей»… — перевела я и остолбенела.
Да, вот теперь мне стало понятно многое, если вообще не все.
Все очень просто. Если следователь нарушает требования Процедурной Комиссии — действительно важные требования, например, порядок сбора улик, или изъятие и хранение вещественных доказательств, или неправильно проводит опознание, то есть делает все, что Суд может поставить под сомнение — то, собственно, как вы уже поняли, Суд непременно поставит под сомнение всю проделанную следствием работу.









