Девственница на три дня

И то, как он опускает ресницы, запрокинув голову, когда начинает вбиваться… То, как медленно он выдыхает через сжатые зубы…

Это настолько заводит, что я готова кончить только от этого, прямо сейчас, с его членом во рту.

Господи, могла ли я когда-то подумать, что мне будет нравиться сосать чей-то член. Что я буду урчать, как кошка, когда мужчина будет вдалбливаться в мой рот. И что буду тереться о веревки, которыми связана, испытывая вместе с болью ни с чем не сравнимое удовольствие.

Он прекрасен. Совершенен. И каждый его выпад я встречаю жадно, все больше и больше расслабляя горло, чтобы он мог погрузиться глубже.

Так глубоко, как ему нравится."

"Его движения размашистые, плавные. Мне кажется, что он сдерживается, будто жалея меня. А когда он на секунду выходит, давая мне передышку, я высовываю язык и принимаюсь его облизывать, все так же глядя в глаза.

И тогда он наконец-то срывается.

Взяв меня за подбородок, заставляет вновь открыть рот, и начинает уже не проникать… а жестко трахать его.

Наблюдая за мной.

За тем, как я с готовностью его принимаю. За тем, как двигаю бедрами, чтобы скользить клитором по веревке.

И, наверное, почувствовав момент, когда я готова кончить, снова оставляет меня.

Подхватив за плечи, заставляет подняться, подталкивает к кровати, скользит руками по веревкам, пока я непонимающе ожидаю, что дальше. Не знаю, как у него это получается, но он избавляет меня от веревки, которая была протянута между моих ног, при этом остальные узлы и плетения остаются на мне.

Проводит пальцами по моим бесстыдно влажным складкам и с нотками ревности говорит:

– Хочу, чтобы ты кончила от моего члена.

И тут же нажимает ладонью на спину, заставляя прогнуться, упасть на кровать.

Помогает мне лечь – обманчиво осторожно и нежно. А уже через секунду, раздвинув мои ноги, глубоко проникает в меня.

Хриплю, потому что это прекрасно, и да, веревка была лишь слабой заменой.

Он выжидает, пока я почувствую эту разницу, пока пойму, что нет лучше ощущения, чем когда он внутри. И начинает таранить меня.

Удар за ударом – глубоко, быстро, с влажными шлепками и стонами, которые наполняют комнату. И с его именем на моих губах.

Не принадлежу себе.

Теряю себя.

Он – мой владелец.

И мне нравится это, так нравится, что я дважды кончаю, прежде чем он тоже находит освобождение.

Мне нравится, как он ко мне прижимается. Нравится его тихий стон, когда я пошевелилась, потершись о него своей попкой. Нравится, как он сжимает ее сильными пальцами. И нравится его палец, который скользит у запретного входа.

Поглаживает, чуть нажимает, проникает неглубоко, пробуя, как я приму эту ласку.

Обессиленная, не в силах уже даже стонать, чтобы он понял, что я позволю ему все, что он хочет, я подаюсь чуть назад.