5
0
— Такая чувственная малышка, — произносит задумчиво, не прекращая ласк. — С тобой двинуться можно, Айдарова. — Хочешь меня попросить о чем-то? — видимо на моем лице написаны все мучения, что сейчас переживаю!
Смущенно отвожу глаза.
Если бы я знала, чего хочу! Или может Валиев ждет, что буду умолять: «Трахни меня»?
Боюсь так низко я еще не пала. Надо прийти в себя. Если бы он только остановился… Но все эти минуты, вопросы, он продолжает водить пальцами по моей плоти, лишая остатков воли, превращая меня в терновый куст неудовлетворенных запретных желаний. Я вся изрезана шипами. Мечтаю сохранить хоть немного гордости.
Оказывается, бывает и такая власть над человеком. Одно касание — и ты в силках. Даже страшно становится.
Пытаюсь соединить колени. На это уходят все силы."
"— Раздвинь ноги, — звучит холодный приказ. Подчиняюсь, Руслан продолжает двигаться пальцами по складкам плоти. Наклоняет голову к моей шее, кусает в плечо.
— Ну же, детка. Ты уже близко.
Начинаю дрожать в его объятиях, подаваясь вперед, к его ладони, умоляя поскорее остановить пытку.
В эту минуту я согласна на что угодно.
Руслан находит особенную точку, и меня простреливает наслаждение. Его рука застывает неподвижно, а я не могу не двигаться, уже сама все отчаяннее двигаюсь, трусь о его пальцы. Это пытка. Он пытает меня. Ненавижу…
Невыносимое напряжение идет по нарастающей, сводя с ума. Меня взрывает изнутри, никогда не испытывала ничего подобного. Взмокшая, дрожащая, переживаю сладкие конвульсии, прижавшись к голой груди Руслана, оставляя на нем свою слюну.
Кажется, меня раздавило бетонной плитой. Но все закончилось. Мне стало легче, больше нет изматывающего голода.
Только… Руслан берет меня за руку, кладет ее на мою промежность. Не понимаю, чего он хочет. Смотрю ошеломленно, как берется за свой член, начинает водить по нему, жестко, вверх-вниз. Его член скользкий и блестящий, до меня вдруг доходит, что это от моей влаги… На щеки бросается обжигающий жар. Снова начинаю гореть. Оцепенев, наблюдаю впервые в жизни, как мужчина занимается…
Даже мысленно смущаюсь дать этому определение. Пожалуй, ускоренный урок анатомии отнял последние моральные силы.
Сегодня Руслан лишил меня девственности. Не в прямом смысле, нет. Но то что сейчас было и продолжается — в миллионы раз сильнее по чувственности, чем то, что сделал когда-то Таир.
Валиев ускоряется, на его шее натянуты жилы. Он весь воплощение силы и мощи. Ярости.
Не могу оторвать от него взгляда. Я едва касаюсь себя, сейчас мне точно не до этого. Мы оба дышим тяжело и рвано, в унисон.
Еще несколько жестких движений, сопровождающихся безумно смущающим хлюпающим звуком. Почему это так возбуждает? Это ведь до жути пошло. Отвратительно.
Мне снова хочется его коснуться. Попробовать на вкус.
