0
0Интуитивно мои руки потянулись к его дорогому черному пальто, чтобы застегнуть хоть пару пуговиц, но, наткнувшись на острый взгляд Барретта, я оставила эту мысль. Понимая, что нарвусь на рык, я все же про себя отметила, что ему нужно купить шарф. Дуглас, распахнув огромный зонтик, накрыл нас с Ричардом черным куполом, и мы начали спускаться по скользкому трапу, у которого нас ждали два внушительных размеров джипа. Усаживая меня на заднее сиденье, Барретт кинул Спартанцу:
— Отвезешь мисс Харт в резиденцию и едь в офис, — из чего я поняла, что вторая машина была не из сопровождения, а предназначалась Ричарду.
Пока Барретт туго фиксировал меня ремнем безопасности, я аккуратно поинтересовалась:
— Тебя ждать к ужину?
— Нет, до выходных я в городе, — информировал он.
Я лишь коротко кивнула, пытаясь скрыть за улыбкой, как сильно уже начала по нему скучать, а он, бросив Дугласу что-то про подогрев сидений, в секунду переключился в рабочий режим и пошел к джипу с неразлучным телефоном в руках и в пальто нараспашку. Было интересно наблюдать за метаморфозами, которые происходили и с окружением Барретта. Джино и Макартур с каменными лицами следовали за своим хозяином, Лат суетился с багажом, а Барретт за те полминуты, пока шел и усаживался в джипе, уже успел выдать по телефону короткие распоряжения личному секретарю и теперь перешел на немецкий, вероятно, беседуя с партнером в Германии.
Рассматривая за затемненным окном джипа неуютное вечернее шоссе и хлесткий дождь, оставляющий на стеклах свой незамысловатый резкий узор в стиле Поллока, я в очередной раз отметила, что сама погода мне говорила об окончании восточной сказки, подводя некую черту еще под одним важным периодом в моей жизни.
Пока мы мчались к резиденции в теплом уютном салоне, я решила проверить телефон, а увидев на экране пропущенный звонок от Джулии, насторожилась.
Мы договорились с подругой, что она будет держать меня в курсе о решении Эмили в отношении беременности, и как только появятся какие-то новости, она выйдет на связь. Но, судя по тому, что подруга не перезванивала, пока я отдыхала, Эмили не приходила ни к какому решению и все еще была в раздумьях. Меня и радовал, и пугал этот факт одновременно — с одной стороны, она всё же серьезно задумывалась о том, чтобы оставить ребенка, но с другой стороны, я чувствовала, что Эмми все еще не уверена, и принятые ею решения имеют очень зыбкую почву.
— Джули, привет, как у вас дела? Какие новости об Эмили? — начала я с главного.
— Какой цвет тебе больше нравится: нежно-розовый или мятный? — ошарашила она меня вопросом.
— Не поняла…
— Розовый или мятный? — повторила она.
— Мятный, — ответила я, не задумываясь.
