Девочка. Книга третья

Не прерывая зрительного контакта, я медленно вытащила мокрые, поблескивающими от моего возбуждения пальцы и повела ими по лобку вверх, выписывая узоры на животе. Достигнув наручников, я вымазала их в своем соке, и медленно пройдясь по ложбинке между грудей, обхватила указательный палец ртом. Чувствуя вкус своего возбуждения с тонкой ноткой алкоголя, я облизала губы, давая понять, что коньяк с моим ароматом гораздо вкуснее.

Барретт продолжал безмолвствовать и не предпринимал никаких шагов, чтобы остановить меня. Он со спокойным видом наблюдал за моими действиями, но мне казалось, что сейчас я иду по лезвию острой бритвы.

Бесшумно выдохнув, я в очередной раз отбросила страх и перешла в последнее наступление.

Аккуратно опершись о столик, я мягко скользнула Барретту на колени и, пока снимала туфли, несколько раз выгнула бедра, нежно ластясь к его груди и щекоча волосами его скулы. Барретт смотрел на меня спокойным и будто бы уставшим взглядом, а я, наконец сбросив каблуки, встала на диване перед ним в полный рост.

Он поднес руку ко рту и, сделав очередную затяжку, медленно выпустил дым на мой живот, рассматривая, как облако расползается по моей коже.

Чувствуя мягкие теплые касания дыма, я в такт конечным аккордам оголила одно плечо, затем под музыку спустила рукав рубашки со второго плеча и наконец тонкий черный материал упал к ногам Барретта.

Танец был исполнен — теперь оставалось ждать ответного хода Дьявола, и он не заставил долго ждать.

Барретт медленно поднял голову и, посмотрев на меня сонным взглядом… резко атаковал. Ударив по моим ногам сзади, заставив их подогнуться, он дернул меня за наручники и я, не успев опомниться, очутилась внизу перед ним на коленях, зажатая его бедрами.

Больно потянув меня за волосы, он склонился над моим лицом и посмотрел мне в глаза.

Вблизи этот холодный взгляд пугал еще больше. Мне казалось, что сейчас я смотрю в дуло пистолета — одно неверное движение — и мне конец. По спине прошел ледяной озноб, и я затаила дыхание от страха.

— Ты ведь осознаешь, что сейчас я себя не контролирую и могу тебя порвать, — тихо произнес он.

Да, с первой секунды нашего зрительного контакта я это осознавала, я это чувствовала позвоночником, и мне было страшно до смерти, на уровне первобытных инстинктов, но мой Черный Лебедь улыбался — он все-таки исполнил задуманное.

Осязая грудью возбуждение Барретта, я потянулась к его лицу и, ласково проведя губами по щетинистой скуле, вдохнула его мужской запах вперемешку со сладким дымом.

— С Днем Рождения, Любимый, — тихо прошептала я и снова прикоснулась к холодной щеке, в очередной раз чувствуя, будто целую снайперскую винтовку, наведенную на меня.