Девочка. Книга третья

Сказав это, она подхватила менеджера под руку, а я кивнула и пошла в противоположную сторону по просторному тихому коридору. Казалось, в этом крыле не было ни единой души, и все, что я слышала — лишь собственные тихие шаги по мраморному полу. Контролируя реальность, я ни секунды не забывала о своих обязанностях — иногда я останавливаясь и прикидывала, какая абстракция была бы уместна на той или иной стене.

Завернув за угол, я и правда увидела просторный круглый холл диаметром ярдов в десять, куда сходилось несколько дверей и еще один коридор.

Я встала по центру окружности с черно-белым изображением розы ветров и, сосредоточившись на своем задании, начала поворачиваться вокруг своей оси, решая, какая серия картин подошла бы этому пространству.

Подняв голову вверх, я обнаружила конусовидный купол, сделанный в виде многогранника, но вдруг услышала шум с левой стороны и резко опустила голову. На пороге одной из гостиных стоял Барретт с телефоном у уха, а за приоткрытой дверью раздавалась немецкая речь, которая в коридоре была совсем не слышна.

Судя по недовольству, блеснувшему в его глазах, он не ожидал меня здесь увидеть, и ему определенно не понравилось мое присутствие в коридоре.

— Ричард… — непроизвольно произнесла я, от неожиданности не успев надеть спокойное выражение на лицо, а он отдал несколько коротких распоряжений по телефону и дал отбой."

"Он окинул меня спокойным взглядом и на душе в секунду стало холодно и пусто, как от северного ветра — будто из нее вытянули остатки тепла и жизни. Я уже ранее ощущала и этот отстраненный взгляд и эту отчужденную энергетику — именно таким он был в первую нашу встречу.

Чужим. И будто не было ни нашего Эдема, ни дней, проведенных на Косатке, ни встречи с его военными друзьями, ни тех маленьких мгновений у камина или пробуждений с утренним бритьем. Вместо этого был лишь спокойный взгляд чужого мужчины. И еще было недовольство — я чувствовала его затылком. Со стороны это выглядело так, будто я искала с ним встречи, и он определенно так и расценил мое присутствие в этом чертовом коридоре, а я от неожиданности выдала глазами мое неравнодушие, вернее нежность, которую хранила память в моем счастливом альбоме воспоминаний.

— Живи своей жизнью, — произнес он таким же чужим голосом, все-таки успев ранее поймать мой теплый взгляд, направленный на него.

— Я здесь случайно, — тихо, но уверенно произнесла я.

Пройдясь спокойным взглядом по моему лицу, он коротко кивнул, поверив в мои скупые объяснения, развернулся и такой же спокойной походкой направился в гостиную.