7
0
Зато следующее помещение оказалось полной противоположностью. Оштукатуренные стены, длинный рабочий стол, электрическая плитка, холодильник. Шкаф, полный колбочек и бутылок. Тарелки, перчатки, шприцы, целлофановые пакеты. Надя с любопытством оглядела этикетки: ацетон, щелочь, картонные коробки с солью, почему-то несколько упаковок аптечной травы мать-и-мачехи.
Но полицейский подвел их к спортивной сумке, установленной на маленьком столике. Хорошо поставленным голосом объявил:
– Прошу убедиться. Препарат из серии МН. Уже расфасован. Триста семьдесят пять доз.
Надя уставилась на аккуратные рядки пакетиков. Внутри каждого – что-то темно-коричневое, рассыпчатое.
– Что это? – шепнула она Диме.
Тот ответил в полный голос:
– Каннабиноид, как я понимаю?
Страж порядка ухмыльнулся:
– Тоже спайсы употребляете?
– Да избави бог, – открестился Дима.
А Надя недоверчиво произнесла:
– Это… Это Лана делала?!
– Она не признается. Но дом ее. Отпечатки ее. Курьер тоже ее сдал, – кивнул полицейский.
– Ну ничего себе! – Надя никак не могла поверить. – Она сама работала в лаборатории? Делала наркотики?
– Спайсы, – уточнил страж порядка.
– Их недавно тоже к наркотикам приравняли, – блеснул эрудицией Полуянов.
– Ага, – грустно подтвердил полицейский. – Нам мороки прибавили.
– А я завидовала, что у нее «Мерседес» такой красивый, – простодушно произнесла Митрофанова.
– Заржавеет теперь, – хмыкнул Дима.
– Да, – гоготнул полицейский. – Пятнарик ей светит.
И кивнул им обоим:
– Посмотрели, ребятки? Убедились? Ну, пошли. Протокольчик подпишем.
Снова спустились вниз. Лана по-прежнему лежала на полу. Шевелилась, будто насекомое в агонии.
– Спасибо вам, гражданин, за сигнальчик.
Лана с ненавистью прошипела:
– Гад.
– Молчать! – рявкнул наблюдавший за ней спецназовец.
Женщина извернулась. Силилась обратиться к нему лицом. Языком придерживала зубной протез. По подбородку сочилась слюна.
– Смотри, укусит, – усмехнулся участковый.
– Нечем ей кусаться, – весело блеснули глаза под маской.
– Пошли домой, Дима, – поторопила Надя.
– Стоп, стоп, гражданочка, – обернулся к ней полицейский. – У нас к вам поручение.
– Нет! – простонала Митрофанова.
– Да чего ты, Надюха? – удивился Дима. – Будем яйки брать, бульончики домашние делать.
– Ни за что, – отрезала девушка. – Мне никаких кур не нужно. Тимофея Марковича просите. Он пенсионер и живет здесь постоянно.
– Несознательная вы, гражданка, – упрекнул полицейский.
Полуянов, когда шли домой, тоже ворчал:
– Чего ты отказалась? Я бы тебе кур сам резал.
– Спасибо. Я лучше в магазине куплю, – возразила Надя.
