7
0
Лера вновь со своим муковисцидозом: «Давайте наконец ребенку поможем, деньги ведь остались!»
Но Котлов ей ни копейки не дал. Новая рекламная кампания, и опять – рак, огромные синие глаза, заплаканные родители.
А когда и этот ребенок умер, она не выдержала. Написала в своем блоге про токсичную благотворительность.
– Ну и что дальше?
– Котлов позвонил ей немедленно. Предупредил: замолчи. Не мешай мне. А то пожалеешь.
Лера в ответ опубликовала в блоге финансовый отчет из клиники. И обвинила его впрямую, что он присвоил сто тысяч евро, это как минимум.
Полуянов умолк.
– А на следующий день ее машина сбила. «Восьмерка». Без номеров. Ночь, свидетелей не было, водитель скрылся. Видеокамер уличных полтора года назад в Рязани толком не имелось. Зацепок никаких, дело целый год тянули внатруску – потом совсем прикрыли. У Леры – ушиб мозга, перелом бедра. Инвалидность. А Котлов из Рязани уехал. И всплыл в Москве. С новым фондом «Дарим детям добро».
– Димочка, – Надя прижалась губами к его побелевшему лицу.
Полуянов мягко ее отстранил. Произнес строго:
– Так что, Надежда, ты у нас с общего режима теперь переходишь на строгий.
– Дим… – робко вскинула голову она. – Но почему Котлов этот за мной охотится? А не за тобой?
– Но я ведь не Лера. Не хрупкая женщина средних лет. Меня устранить сложней. И подставляться он не хочет. Куда проще убрать – или покалечить – тебя. Мое любимое, но слабое звено.
* * *Надя пыталась уговорить Диму лечь спать. А интервью-«обязаловку» сделать с утра. Но Полуянов хмыкнул:
– Думаешь, я усну сейчас?
– Вид у тебя уставший.
– А мозг все равно не отключится. Только проваляюсь без толку.
"Заварил себе бадью кофе (это в полночь!) и ушел в кабинет.
«Сердце, сосуды, цвет лица, режим – все, к черту, губит», – грустно подумала Надя.
Но мораль читать не стала. Чего зря человека раздражать? Все равно по-своему сделает.
Зато нарезала полную тарелку яблок, груш. Наломала апельсины на дольки. Отнесла, поставила рядом с компьютером. Пусть между делом ест – витамины слегка смягчат вред ночных посиделок. Поставила и салфетки – не поняла только, заметил ли их Димка. Впрочем, клавиатура у его компа все равно захватана, завтра обязательно надо будет протереть.
Спать не хотелось. Вышла во двор. Взглянула на желтое пятно – окошко бывшего отцовского кабинета. Неисповедимы пути. Еще недавно здесь работал отец.
В рощице у забора разливался соловей. Надя решила подкрасться поближе – послушать концерт «из партера». Долго наслаждалась громкими – прямо над головой – безупречно красивыми трелями. Свет в Димином окне не гас. Наручные часы показывали без десяти два ночи.
По улице зашелестели шаги. Соловей оборвал концерт на полуфразе.
