Десять стрел для одной

Поинтересовался, словно бы между делом:

– Здесь у многих вай-фай?

Парень скривился:

– Шутишь? Им сто рублей за телефон дорого, а тут – тыща в месяц. Дикий народ. Ходят за околицу, сигнал ловят.

– Люди вроде не бедные. Вон, соседка, – Полуянов кивнул на забор неадекватной Ланы, – на «Мерседесе» ездит.

– На почту, – буркнул парень.

– В смысле?

– За газетами ездит. Новости узнавать, – хихикнул компьютерщик. – Интернета у нее точно нет. У гадалки кукукнутой – усилитель. Только дедок напротив прогрессивный.

– Тимофей Маркович? – удивился Дима.

– Ага, – кивнул парень.

– Забавно. – Полуянов черкнул что-то в своем блокнотике.

Компьютерщик отбыл. Журналист хищно потирал руки, косился на плашечку в нижней части компьютерного экрана: «Уровень сигнала отличный». Надя поспешила встрять, прежде чем он погрузится в дебри:

– Дим, можно мне в магазин сходить?

– Нет, – отрезал деспот.

– Тогда будешь картошку есть. И без всякого пива.

Полуянов поморщился.

Митрофанова поддавила:

– Может, вместе до сельпо прогуляемся? Заодно к участковому зайдем, ты ведь хотел.

– Надь, мне надо в Интернете покопаться.

Она взглянула на часы:

– Паутина твоя круглые сутки доступна. А участковый скоро уйдет. Деревня, рабочий день кончается рано.

– Митрофанова! – возмутился журналист. – Ты с виду тихоня, паинька. А прешь как бульдозер.

– Не для личных ведь целей, – фыркнула она в ответ. – А чтобы тебя накормить!

– Ладно, – вздохнул Дима. – Пошли.

Местное отделение полиции располагалось в жизнерадостном, свежей побелки домике. Никаких современных жалюзи – пестрые домашние занавески, пара кактусов на подоконниках.

Полуянов решительно вдавил кнопку. Врата пискнули, отворились и, едва Надя с Димой прошли в предбанник, сразу захлопнулись. Оба оказались в ловушке. Следующая дверь, непосредственно в помещение, заперта. Во двор – тоже не выйдешь. Ни домофона, ни звонка. Дима постучал, раз, другой, тактично, потом изо всех сил – в ответ упорная тишина.

– Гостеприимно, – хмыкнула Надя.

Предбанник удивительно унылый, крашенный зеленым. Окон нет, под потолком лампочка в клетке.

Полуянов снова грохнул кулаком – по-прежнему заперто. И вдруг голос – громовой, словно с небес:

– К кому?

– К участковому! – хором выкрикнули оба.

– Какому?

– Васильковскому! – Дима тщетно озирался, силился понять, где прячется микрофон.

Дверь наконец открылась, и Надя перепуганно затопталась на пороге. Прямо напротив входа располагались две клетки. В каждой – единственные нары. Оба узилища заняты. В одном – человек семь узбеков. Теснятся, как воробьи на жердочке, лопочут тревожно.