7
0
Но пока никаких меркантильных предложений ей лично не поступало.
Зато в честь праздника Первого мая (которое выпало в этом году на Пасху) профессор Юрлов, постоянный посетитель их зала, решил подарить историко-архивной библиотеке семейную реликвию – Библию XVII века. И поставил непременное условие: за книгой к нему домой должна явиться непременно Митрофанова.
Надя перепугалась, бросилась к начальнице:
– Не поеду ни за что!
Та возмутилась:
– Это еще почему?!
– Вдруг украдут, потеряю? Миллион двести мне потом из своего кармана платить?
Шефиня снисходительно усмехнулась:
– Кто тебе про миллион двести сказал?
– Юрлов.
– Чушь, – отрезала начальница. – Видела я эту его Библию. Состояние ужасное, первой страницы нет. В таком сохране – пятьдесят тысяч максимум.
– Но все равно антикварная, дорогая книга. Как я ее повезу – на метро? Машину мне выделяйте.
– Какую? – нахмурилась шефиня. – «Волгу» нашу разъездную? Она второй месяц в ремонте. А ты водить умеешь. И автомобиль в семье есть.
– Да при чем здесь бензин? Моя работа – библиотекарь. А не шофер. И не курьер.
– Надежда, не капризничай, – строгим голосом потребовала начальница. И со вздохом добавила: – Раз ты такая корыстная, дам тебе отгул.
Надя молчала.
– Даже почти два. Ехать к профессору можешь завтра прямо с утра. А потом на работу не возвращаться.
– А раритет куда девать? Домой везти?!
– У Юрлова она – в коммуналке! – пятьдесят лет валялась.
Надя как можно более простодушно произнесла:
– Я лучше сразу сюда отвезу. Мне так спокойнее.
– Нет, – торопливо отказалась начальница. – В этом нет никакой необходимости. – И добавила вкрадчиво: – Лучше Диме своему ее покажи. Ты говорила, он старые книги обожает. Может, и сейчас заинтересуется…
И вдруг нахально взглянула Наде в глаза и закончила:
– …черкнет хоть десяток строк.
– Есть такая пословица, – буркнула Надя, – не очень политкорректная.
Ждала, что шефиня взорвется, но та лишь руками всплеснула:
– А что делать, Наденька, что делать?! Публикации про библиотеку с меня требуют. А «Молодежные вести» про нас последний раз год назад писали. Когда выставка дневников Булгаковых была.
В итоге Митрофановой пришлось соглашаться на все. Перевозить Библию, подсовывать ее Полуянову.
«Как всегда, – грустно думала Надя по дороге домой. – Делаю только то, что хотят другие».
