7
0Но кататься на велике одной – хоть и в запредельные дали – было скучно. Поэтому девочка постоянно пыталась куда-то вытянуть Натусика с Ирусиком.
И однажды уговорила подруг полазить в недостроенном дворце. Интересно там оказалось. Прохладно, гулко, зловеще. А если подняться по лестнице без перил на самый верхний этаж, их деревенька выглядит словно обиталище карликов.
Но когда спускались, Ирусик поскользнулась на ветхой, раскрошившейся ступеньке. Упала, растянула ногу и торжественно поклялась, что больше в замок ни шагу. Натусик виновато взглянула на Вику и тоже сказала, что ей тут совсем не нравится.
В принципе, правы были подруги. Нечего там делать. Но Вику зловещее строение будто затягивало, манило, уговаривало, соблазняло…
Вечером двадцать шестого июня она возвращалась на своем велике после большого путешествия через лес. И хотя на их Первую Садовую можно проехать напрямик, сделала крюк – чтобы прокатиться вдоль дворца.
Вдруг опять появится привидение? Вике очень-очень хотелось понять, настоящее оно или правда пацаны балуются.
Время самое подходящее – два часа до полуночи, легкие сумерки.
Есть не хотелось – Вика по дороге купила и схомячила целый белый батон, зато ноги после долгой прогулки гудели. Девочка решила спрятать велик за штабелем бетонных плит. И – пробраться во дворец. Там, на втором этаже, кто-то очень удобное гнездышко устроил из бревен и старых кресел.
Девочка безбоязненно вошла в замок. На второй этаж кралась с опаской. Вдруг не привидение, а хулиганы, беглый преступник какой-нибудь?
Однако дом казался абсолютно пустым. Только стрижи залетали в окна, носились внутрь-наружу, чирикали.
Она вдруг почувствовала, насколько устала. Еще бы – отмахать на велике почти двадцать пять километров!
Устроилась удобно в старом кресле, развалилась и совсем неожиданно задремала. Проснулась от ужаса и холода. Мамочки! Уже ночь давно! И по гулким ступеням дома явственно грохочут шаги.
Вика сначала вскочила, заметалась. Потом снова упала на кресло, вжалась в него.
Взошла луна, заглянула в огромное окно. Осветила мужчину, что стоял на пороге комнаты.
Девочка разглядела его лицо – и не удержалась от крика.
Бежать, срочно бежать отсюда! Но как?!
Она судорожно вцепилась в подлокотники, сжалась в комок. Закрыла глаза.
Мужчина стоял, не шелохнувшись.
И вдруг страшная боль ударила по темени, уронила ее лицом в шершавый бетон.
– Прости, – произнес негромко.
Но сознание уже угасало, и Вика не успела вспомнить, где и когда уже слышала этот голос.
* * *Дела давно минувших дней разыскивать непросто.
Шевелить полковника Савельева из-за пустяка, прихоти любимой женщины, Полуянов не стал.
