Десять стрел для одной

 – Мой отец даже маме об этом писал, представляешь? Говорил, чтобы она меня берегла…

– Они переписывались?

– Только одно письмо. Очень сдержанное, – вздохнула Надя.

Взрыв гнева столь же внезапно сменился приступом грусти. Да что с ней такое? Устала? Нервное напряжение сказывается?

Полуянов взглянул внимательно – и вдруг предложил:

– А знаешь что? Давай-ка мы сегодняшние калории стряхнем.

– Это как?

Отвечать журналист не стал – рванул вперед."

"Митрофанова стиснула зубы и побежала за ним.

Оба не обратили внимания на неприметный «Хендай», припаркованный в тупичке, что венчал Первую Садовую.

И на то, что водитель не сводит с них обоих глаз.

* * *ДавноГлэдис свалила в среду, и Вика немедленно потребовала у мамы отвезти ее в любимое Васильково. Наконец-то! Подружки, Ирусик и Натусик, давно ждут на даче, а ей пришлось целую неделю лишнюю в Москве проторчать. В школу, видите ли, англичане по обмену приехали. Пришлось селить у себя дома, водить по столице, кормить и напитывать культурной средой. Мальчиков распределили строго к мальчикам, девочек к девочкам, и Вике досталась зануда просто экстремальная. Ничем не удивишь, не обрадуешь: мороженое в ГУМе – слишком жирное, любоваться Москвой с крыши высотки – очень опасно.

Культурную программу тоже сама себе составила, еще в Британии: Третьяковка, Пушкинский, Мавзолей, только что открывшийся музей истории ГУЛАГа и почему-то опера «Моцарт и Сальери» в Большом. А остальные вечера сидела дома с пяльцами, вышивала или русский телевизор пыталась смотреть, проникала в культурную среду. И никуда не денешься от нее. Вика однажды попробовала сбежать хотя бы во двор – вредная англичанка немедленно куратору наябедничала, что ее одну в пустой квартире оставили, языковой практики никакой. Можно подумать, у них темы для разговора были. «Тебе, как обычно, глазунью?» – «Yes, please». – «Хочешь анекдот?» – «Yes, please». – «Шел ежик, забыл, как дышать, и умер». – «Should I lough now?»[4]

Культурная, в общем, пропасть.

Еле дождалась, пока окажется на даче, обнимет подружек любимых, Ирусика да Натусика.

Встретились радостно, планов на каникулы настроили громадье – да только видеться оказалось почти некогда.

Натусик – тоже москвичка. С детства истерзана фигурным катанием, теннисом, иностранным языком, музыкалкой.

В эти каникулы родители совсем озверели: бедной подруге предстояло освоить целых десять этюдов Черни и – по заданию теннисного тренера – тясячу раз за день прыгать через скакалку.

А у Ирусика – еще хлеще. Она местная, учебой себе особо голову не морочила. Но мамаша в этом году весь огород засадила клубникой и дочку записала в бесплатные батрачки.

Так что пришлось Вике наслаждаться безраздельной, горячей от летнего солнца свободой почти всегда в гордом одиночестве.