Десять стрел для одной

– Дима, подожди, – поморщилась она. – Какая-то паника, прямо тебе не свойственная… Ты рассуждать не пробовал? Не сходится что-то. Ну, сфотографировали, письма прислали – это понятно. А зачем было в квартиру лезть?

– Еще больше напугать. И, возможно, мой компьютер взломать."

"– Но лэптоп ведь всегда при тебе!

– Не знали, вероятно. Кстати, Надь, у меня видео есть – товарища, кто к нам ломился. Я с видеокамеры наблюдения перегнал. Посмотришь? Вдруг ты его где-то видела?

– Конечно, давай!

Полуянов быстренько пробудил компьютер, вытащил файл, нажал на «просмотр».

Митрофанова напряженно уставилась на экран.

Сначала ей показалось – абсолютно незнакомый мужик. Еще и изображение, как всегда на недорогих камерах, зернистое, смазанное. Но потом вдруг взгляд выхватил запястье, все обросшее черной шерстью. Кустистые брови топорщатся над оправой темных очков.

Она неуверенно произнесла:

– Слушай, я могу ошибаться, конечно. Но я его видела.

– Где? – ахнул Дима.

– Сто процентов дать не могу. Но очень похож на юрловского соседа.

– На кого?

– Ну, помнишь – профессор Юрлов, тот, что Библию «историчке» подарил? А это вроде Степаныч.

Его сотоварищ по коммуналке. Юрлов нас друг другу представил. Громогласно сообщил, что именно мне Библию передает. А когда я в машину садилась, этот гражданин из окна за мной наблюдал.

– Ты уверена?

– Конечно, нет. Качество дрянь. Но типаж похожий: тоже крупный. Волосатый. Юрлов его питекантропом называл. И, кстати, говорил, что Степаныч у него за сто тысяч предлагал раритет выкупить. Если это он за Библией решил поохотиться – бояться нечего!

– Но письма шлет точно не Степаныч.

– И что? Теперь меня отпуска лишать? – взмолилась она.

 – Я истрачу свои законные две недели. Поеду в какую-то глушь. В гордом одиночестве. А кто, кстати, за все это платить будет? Программа по защите свидетелей? Редакция твоя?

– Надюх, но мы ведь отложили.

– Вот именно! На романтическое путешествие мы отложили – а не на то, чтобы я в какой-то дурацкой Керале скрывалась. Сейчас все деньги потратим. А что потом? Сидеть в Москве в душном августе и завидовать? Нет, не дождешься. Я хочу с тобой отдохнуть. Нормально. Спокойно. Вместе. На кровати king-size.

– Надя! – возвысил голос он. – Ты что, не понимаешь?

– Не кричи на меня, – сердито ответила она.

 – Все я понимаю. Домашний адрес они знают. Значит, я поживу на даче. А в августе еще две недели возьму. За свой счет. И мы с тобой поедем расслабляться.

– С ума сошла?

– А чем ты недоволен? Я выполняю твои указания. Партия сказала: «В подполье». Комсомол ответил: «Есть!» Ленин в Разливе. Митрофанова на даче. Как раз наведу там порядок. Листья прошлогодние уберу, одуванчики все повыдергаю. Дом обживу. А ты, так и быть, можешь ко мне приезжать – помогать и кормиться.