Десять стрел для одной

Медленно и четко провела по ней пальцами.

САНТОРИНИ.

– Что это значит? – обернулся к ней Дима.

– Бл вдн. Клч.

– Было видение. Это ключ, – услужливо подсказал Василий.

И вдруг всхлипнул:

– Дим, ну, пожалуйста! Отпусти нас. Мы больше не будем.

– Вася! Не смей унижаться! – выкрикнула его возлюбленная.

– Пжлст, – с мольбой взглянула невидящими глазами слепоглухая.

Ситуация выглядела странно. Глухая ночь. Лес. Дима один против троих. Безоружен. Голова отчаянно кружится. Но именно они о чем-то его умоляют.

«Что я их, сейчас в полицию поведу?» – усмехнулся он про себя.

Черт с ними. Сами попадутся. Да и другие дела у него имелись. Гораздо, гораздо более важные.

* * *Дома Дмитрий оказался к трем ночи. Голова трещала, в затылок стреляло, будто из пулемета.

Первым делом он позвонил в больничную справочную. Сонный голос отозвался: состояние пациентки Митрофановой средней тяжести. Дима из последних сил улыбнулся. Средняя тяжесть – ерунда, мелочь. Совсем не то, что крайне тяжелое (как сказали накануне вечером). Значит, Надюшка выберется. И можно чуть сбавить накал тревоги о ней.

Не мчаться прямо сейчас в больницу, не рыскать по столице в поисках самого лучшего врача-гепатолога. Его долг – в другом. Нужно найти и обезвредить того, кто все это с Надей сотворил.

Дима не верил в предсказания.

И тем более не верил Черемисовой. Слепоглухая уже пыталась пустить его по ложному следу. С легкостью оговорила бросившего ее Ивана Ивановича. Лихо врала, что у Маргариты единственный любовник – работа. Да и сегодня она спасала дочь. Тут в отчаянии что угодно предскажешь.

Однако слово «Санторини» могло и вправду оказаться ключевым.

Потому что Полуянов прекрасно помнил, когда его слышал.

Совсем недавно, вчера днем, когда отравили Митрофанову, он звонил ее сестре Анжелике. И та ответила, что находится на сем прекраснейшем островке. Пьет с раннего утра кампари вперемешку с шампанским. Голос возбужденный. Веселый до неестественности. Его тогда еще резануло. Не то, что спиртное употребляет с утра (это у богачей дело обычное). Смутили гудки, бившие в ухо, прежде чем дамочка взяла трубку. Были они нашенские, обычные. А не объемные, как в роуминге.

Но тогда Дима этому факту значения не придал. Увлекся теорией, что Надю отравила Маргарита.

Но сейчас у него оставалась единственная подозреваемая. Анжелика Рыбакова.

Нотариус сообщил Наде: ее сводная сестра за ровней себе – таким же студентом – и года замужем не продержалась. Выгнала парня, начала себе выгодную партию искать. И нашла. Петр Покладин, олигарх, номер такой-то в списке «Форбс». Богата до умопомрачения, дачка на Новой Риге для нее мелочь, стоимость дизайнерской шиншилловой шубки.