3
0Завидую… не умению вертеть задницей в любой непонятной ситуации, а самой возможностью наслаждаться моментом.
Отошла к бару за коктейлями для нас троих, оставив девчонок обсуждать однокурсников. Я в этой занимательной беседе не хотела принимать никакого участия. Ничего, Машка… Сотня скоро вернётся к своей веселой жизни, а лето останется в прошлом. Как и всё то, что между нами было и то, чего ещё не было.
Тьма!
– Скучаешь? – сильные руки обвили за талию, а губы Сотникова прошлись по моему ушку, вынуждая покрыться мурашками. И он это чувствовал, гад.
– Зато тебе есть кем заняться, – буркнула себе под нос. – Не боишься, что твои крутые друзья увидят, м-м-м?
– Что же? – его ладонь скользнула вниз, откровенно нагло скользя по моей заднице. – Той ночью ты не скромничала, Машенька.
– Дима, блин!
– Не тушуйся, – отстранился и хитро подмигнул. – Ты до какого времени здесь торчишь?
– Есть предложения?
Дура! Какая же я дура! Зачем только спросила? Сама себя закопала, чёрт возьми. Буквально вручила ему своё безоговорочное «да» на блюдечке с золотой каёмочкой.
– М-м-м…
Дьявол!
«Униженные и оскорблённые». Перезагрузка.
– Забей, – развернулась обратно к стойке, гипнотизируя взглядом бармена.
Ну почему же на душе так гадко? Как будто в пепле вся извозилась. Целиком и полностью. Вот твоя победа, Сотников! Получи и распишись.
– Обиделась? – его насмешливый голос режет слух.
Да катись прямиком в Ад! Проклинаю саму себя за слабость и включаю игнор на полную мощность. Рано или поздно, но это должно было случиться. Давно стоило покончить с нашим глупым ванильным летом.
– Маша, – протянул Дима и обнял меня за талию. – Я сегодня не могу, малышка. Уже есть планы. Друг вернулся, мы заранее забились встретиться. Чисто мальчишеское пати. Он в наш универ перевёлся, не могу сейчас загаситься.
Не можешь так не можешь! Делов-то!
– Ок, – слегка повернулась к нему. – Отпусти, я иду к подругам. Мы, знаешь ли, тоже заранее забились. Чисто девчачье пати.
– Обиделась…
А вот фиг с маслом, мажор!
– Сотников, взрослые девочки не обижаются, они делают выводы.
Резко приподнимает меня за талию, усаживая на высокий барный стул и впивается в губы поцелуем. Руки скользнули под платье, сжимая пальцами мои бёдра. Какое-то наваждение, безумие! Напряжение между нами такое, что воздух в любую секунду задымится.
– Напитки готовы! – прерывает поцелуй зычный голос бармена.
Дима отрывается от меня, продолжая смотреть с глупой, слишком довольной улыбкой.
Бесит.
– Надо идти, Савельева? – прижался к моему лбу своим. Дышим одним воздухом, а сердца бьются в такт. – Я приеду, как освобожусь, хочешь?
– Я же сказала забей.
– Ник вернулся, – произнёс он, переплетая наши пальцы. – А у тебя Мира. Думал, ты поймёшь.
