Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Даже то, что я его ненавижу…

А ненавижу ли? Такое громкое слово.

Перевела свой взгляд на Сотню, задумчиво скользя глазами по правильным чертам лица, по идеальной, чёрт его побери, фигуре. Спортивной, атлетической. По его сильным рукам, рельефным мышцам… реально демон. Но нужно понимать, что даже за самым светлым и прекрасным обличием иногда прячется дьявол во плоти.

– Я так понимаю, мы не на электричке поедем.

Огляделась по сторонам, вышагивая рядом с Димой. Мы точно шли не к автобусной остановке и даже не к метро.

– Электричке? – прищурился парень, перехватив меня за руку.

Напряглась, пытаясь вырваться из его железной хватки, но ничего не вышло. Вцепился всё равно, как клещ. Фиг избавишься.

– Слово новое, незнакомое? – с вызовом посмотрела на Сотню.

– Когда я был маленький, родители подарили железную дорогу. Это всё, что я знаю о твоих электричках.

Идиот! Ведь и вполовину не такой клоун, каким притворяется.

– Врёшь по-прежнему паршиво, – усмехнулась. – Пора уже микстурку для памяти начать пить, а то всё забываешь.

– Например?

– Помнишь в одиннадцатом классе мы ездили в Пушкин на экскурсию? На электричке."

"Сотников притворно сморщился, словно вспоминал худшие годы в своей жизни. Но дело в том, что это были худшие годы в моей жизни. Элитная гимназия, которую ненавидела всем своим сердцем. И Диму тоже.

Мы даже в той поездке сидели вместе. Правда очень недолго. Сотня кинул мне в волосы жвачку, а учительница его отсадила. Прядь пришлось отрезать. Мама, конечно, устроила потом знатный скандал, да только какой толк? Фиги, факи, кулаки – это признаки любви. У директрисы на всё один ответ был.

– Отстой, Савельева. Мы не будем трястись в общественном транспорте.

Какая неженка, вы только посмотрите.

– Вертолётом полетим?

– Я тачку взял в аренду, – во все тридцать два зуба улыбнулся парень, так что мне даже поплохело немного. – Хорошая идея, признай.

В аренду, значит.

– Всё время забываю, что люди вроде тебя привыкли спускать кучу денег в пустоту ради пары часов сомнительного удовольствия.

Он хватает меня обеими руками за талию и прижимает к себе. Ладони стремительно опускаются на талию, очерчивая мою попу в джинсовых шортах. Лапает её, нисколько не стесняясь общественного мнения.

– Чёрт, я обожаю твою задницу, Маша.

Такой себе комплимент, вы не находите? Но спасибо за честность.

– Не хочешь убрать от неё свои лапы?

– Неа, – покачал головой Дима. – Мои руки ровно там, где должны быть. Не ниже, не выше. Хотя…

Проклятье!

Кожа покрылась мурашками, стоило только его ладони лечь на мою спину. Провёл пальцами выше, заставляя тело биться крупной дрожью. Нашёл застёжку лифчика, оттянул и со всей дури отпустил.

Ауч!

– Если не прекратишь, я никуда не поеду.

– Ты сама хочешь, – прошептал на ухо.