Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Вот теперь-то мне представился случай лицезреть начальника в бешенстве! Глядя на его широко раскрытые глаза, метавшие молнии, раздувающиеся ноздри и побагровевшее лицо, я поняла: именно так выглядел Иван Грозный перед тем, как убить своего сына.

Правда, в отличие от царя, Петрову все же удалось избежать смертоубийства. Он даже никого не покалечил. Просто подскочил к брыкающейся Ангелине и, схватив ее за локоть, потащил в зал, к вящему облегчению сотрудников ресторана. Оставшись со мной наедине, они нерешительно топтались на месте, явно не понимая, что предпринять в такой ситуации.

Великодушно облегчив их задачу, я махнула рукой, отпуская ни в чем не повинный персонал заведения восвояси. Те с явным удовольствием воспользовались моим щедрым предложением и быстро ретировались.

Адреналин, вырабатываемый организмом во время драки и оказывающий анестезирующее действие, постепенно перестал поступать в кровь. Вместе с этим пришла боль. Причем во все органы сразу. Такое ощущение, что по мне каток проехал, – болела каждая клеточка тела.

Подойдя к раковине, чтобы смыть кровь с губы, я посмотрела в зеркало и ахнула.

Ох, е-мое! С другой стороны, конечно, я это заслужила. С опозданием в четырнадцать лет меня настигло возмездие. Пусть даже конкретно сегодняшняя драка и не справедлива, но в общем и целом поделом мне: не спи с чужими мужьями, если не хочешь ходить потом с фонарем под глазом.

– Простите, пожалуйста.

Невероятно проницательный мужчина! С такими способностями ему бы экстрасенсом работать.

– Угу, – буркнула я, аккуратно зарываясь лицом в холодную воду, отчего оно тут же вспыхнуло огнем. Поморщившись и тихо застонав, я вновь посмотрела на себя в зеркало. На этот раз его поверхность отразила грустного клоуна: всегда аккуратный маленький носик превратился в сливу, а по щекам черными слезами стекает тушь.

– Да уж, – усмехнулась я своему отражению и соорудила аккуратную вуаль из брызг – так намного легче.

– Валерия, я прошу прощения за свою спутницу. – Петров прижал руки к груди. – Понимаете, у нее сейчас непростой период, она психически неуравновешенна, сидит на таблетках и…

– То есть вы хотите сказать, что я еще и посочувствовать ей должна? – резко повернувшись, поинтересовалась я, блеснув глазами. Серпал смутился.

– Нет, я не это имел в виду…

– А! Бросьте! – махнула я рукой.