Дерзкая

И уже именно на этом этапе, когда он «снял ширму» со своей души, стало ясно, чего ему стоили эти месяцы. Нервы, которые Олег здорово посадил за последнее время, нет-нет да и давали о себе знать. Это и пугало меня, и вызывало прилив досады. Но я понимала, что Олег на время как бы «потерялся». Юра, бывший всегда по-настоящему близким ему человеком, уже больше не дергал Олега, почти не разговаривал с ним ни о чем, кроме дел, поглощенный целиком своими собственными переживаниями и планами. А я уже не могла рассчитывать на то, чтобы снова стать для Олега «своим парнем», так, как это было прежде.

Не то, чтобы он сомневался в моих словах, просто он знал, что я — Рэста. И сопротивляться было совершенно бесполезно. Я знала, что если начну претендовать на прежние отношения, потеряю Олега окончательно. Впрочем, и так у меня не осталось никакой надежды.

— Провалиться мне на этом месте, Юрка, если я хоть на секунду в тебе сомневаюсь, — проворчал, наконец, Олег.

Юра ничего не ответил, хотя он слышал Олега. Ему просто не хотелось сейчас отвлекаться на разговор. Я знала, что это не Юрка так переживает, это Виллену не дает покоя его старый устойчивый комплекс.

Продрожав всю жизнь над возможностью потерять все из-за того, что люди узнают о несовершенстве иерарха, он со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями шел сейчас к своей первой двери. Он больше всего на свете боялся ее не почувствовать.

Фонарик в руке Юры приплясывал в воздухе в такт его неровной походке. Я догнала брата и пошла рядом.

— Юра!

— Ну? — односложно отозвался он.

— Передай Виллену, что все будет в порядке.

Я не видела, но чувствовала, что Юрка улыбнулся. Вдруг он остановился и издал какой-то неопределенный звук.

— Рэста, что это? — растерянно прошептал он.

— Я… я ничего не чувствую, — это была правда.

— Эй, что случилось? — Олег обнял нас обоих за плечи. Юрка недовольно взмахнул рукой, требуя тишины. Но я знала, что посторонние звуки тут ни причем.

— Это там, — Юра показал рукой в сторону от дороги. — Это там, словно оттуда кто-то зовет…

— Я ничего не слышу, — удивился Олег.

— Рэста, что скажешь? — чувствовалось, что от нервного напряжения голос Юры охрип, словно в горле у него пересохло.

— Юра, я пока ничего не могу сказать… — начала я, но вовремя опомнилась.

Подсветив своим фонарем кромку леса, я заметила едва намеченную тропинку через подлесок. Я сделала несколько шагов туда.

— Рэста, подожди!.. — возмутился Юрка.

Но мне уже не нужно было забираться в темноту. Едва я сошла с дороги, как меня словно окатила с головы до ног волна, холодная и липкая. Эта волна лениво откатилась, словно приглашая последовать за ней.

— Да, Юра, это здесь! Отсюда и я почувствовала.

Юрка двинулся ко мне, обошел меня и пошел по тропинке первым.