Дерзкая

Мы с Олегом последовали его примеру. Помогая мне надеть рюкзак, Олег кивнул на уже исчезнувшего в темноте Юрку и озабоченно сказал:

— Мне не нравится тот напор, с которым он взялся за дело. Ему будет слишком трудно. Он ведь нездоров. Если он не снизит обороты, я не знаю, много ли он сможет сделать. Его ноги не выдержат такой нагрузки.

— Знаешь, у него на этот счет свои соображения. Он задумал поскорее избавиться от своей палки. Поэтому он и лезет напролом, стараясь не обращать на нее внимание, — предположила я. — Он же понимает, что иначе будет для нас обузой.

— Черт знает, что такое, — тихо выругался Олег и, взяв меня за руку, потащил догонять Юру.

— Ну, где вы там, — недовольно сказал брат, когда мы приблизились. — Сейчас, Рэста, нам с тобой нужно навострить уши, чтобы не пропустить то место, где для нас приготовили дверь.

— Первый мир ты почувствуешь за милю, — успокоила я его.

— Очень надеюсь, — уcмехнулся Юра. Я видела, что он нервничает.

— Я не понял, нас будут где-то ждать? — встрял Олег. Он тоже беспокоился, но от того, что вообще не представлял, куда мы его ведем. Олег всегда предпочитал опасность неизвестности.

— Нас уже будут ждать по ту сторону, — пояснил Юрий. — Я просил Марсена не появляться в Питере, а сразу же подготовить все. У него было две недели, и теперь он сказал, что у них все получилось.

— Что же Марсен может? — удивилась я. Меня вообще удивляло, что Юра отдал Марсену такие распоряжения. Сумев пройти за мной, Марсен, возможно, обрел дополнительные способности чувствовать двери, но я сомневалась, что он справится с таким непростым делом, как оборудовать новую дверь для посторонних.

— Марсен там не один, — ответил Юра. — С ним человек, на которого можно положиться в интересующем нас вопросе.

Брат разговаривал с нами таким тоном, будто боялся сказать что-то лишнее. Мне не нравилось в дополнение к его обычной замкнутости обнаруживать в нем еще и подозрительную скрытность Виллена.

— Ты ничего не сказал мне о своей подготовке, — заметила я. — Почему, Юра?

— Не думал, что непременно следует сказать, — отозвался брат."

"— Иерарх не привык посвящать простолюдинов в свои планы? — жестко спросил Олег.

— Совершенно верно, — сухо сказал Юрка. — А Юрий Орешин не привык к недоверию друзей.

Я толкнула Олега в бок локтем, чтобы заткнулся. И он смолчал. Олег, в общем-то, умница. За те дни, что прошли с момента преображения Юрия, он становился постепенно похожим на самого себя, я постепенно узнавала в нем того темпераментного, упорного, умного парня, которого любила. Он перестал относиться ко мне с предубеждением после того, как узнал обо мне правду и поверил в нее. Он уже был самим собой.