Он никому ничего не говорит, но Даррина знает, а через нее и многие враги Виллена знают, что Виллен не собирается добиваться восстановления господства иерархии над всеми мирами. Ему и дверь-то нужна всего одна, чтобы скорее пройти преображение…
— Заткнись! — я заорала на него так, что сама испугалась своего крика. Марсен пожал плечами и ничего не сказал. Я выбежала из комнаты и помчалась по коридору. Несколько прыжков — и я захлопнула за собой дверь своей комнаты, отведенной для меня Вилленом. Прислонившись спиной к двери, я стала лихорадочно соображать, что следует сделать в первую очередь.
Мне могли понадобиться несколько вещей, прежде всего вертолет и оружие. А лучше всего взрывчатка. Неплохо было бы, конечно, стащить у Марсена пистолет. Мне ни разу не давали в руки оружия, но я не настолько глупа, чтобы не разобраться самой. Дело за малым — добыть все необходимое. И сбежать.
Я в который раз обнаружила неприятную в своей очевидности параллель: когда-то Юрка тоже оставлял меня под присмотром Олега. Известно, чем это кончилось. И снова я оставлена братом в импровизированной тюрьме под присмотром верного, бдительного стража.
Но нет, мне больше нравилось думать, что кто-то испытывает меня еще раз подобным образом, для того, чтобы проверить, учусь ли я на собственных ошибках. И чтобы проверить, чем и как быстро можно заставить меня отказаться от своих планов.
Я тихонько открыла дверь и вышла в коридор. Марсен стоял в противоположном его конце, в задумчивости глядя в окно.
И точно, после того, как я начала спускаться по лестнице, шаги Марсена зазвучали совсем рядом.
— Рэста, ты куда? — окликнул он меня.
Спустившись на первый этаж и стараясь не шуметь, я спряталась за лестничными перилами.
— Рэста! — Марсен стремительно спускался с лестницы, пытаясь понять, куда я делась.
Решение оказалось простым, но эффективным. Не желая приближаться к лестнице, чтобы не попасться Марсену, я взяла стоящую в углу щетку для уборки и едва успела выставить ее сквозь перила как раз на середине лестницы.
Марсен, бедняга, ничего не подозревая, зацепился за щетку. Летел он не то, чтобы долго и не то, чтобы громко, но посмотреть на это стоило. Ушибся он, вероятно, довольно сильно.









