3
0»
— Свет! — скомандовал Аниров, и в морду мне брызнул свет мощного фонаря.
— Пес как пес, — недоверчиво проворчал Зинченко. — Только крови почему-то нет.
Вторая пара рук, держащая меня, потянула за уши, заламывая голову назад. Я поняла, что мертвые кости вряд ли выдержат, если человек увеличит усилие.
— Орешин, ты ему голову отломишь! — в замешательстве пробормотал Зинченко.
— Олег, дай мне твою монету, — прозвучал прямо над моей мордой голос брата. Одновременно одна его рука освободила мое правое ухо, вторая же еще крепче сжала левое.
— Держи, — сказал Олег.
Рука Юрки прошлась по моей шерсти. И только теперь я поняла, зачем Валерий сделал меня спаниэлем. Чтобы я, случайно соприкоснувшись с серебром, не всякий раз чувствовала боль. Густая вьющаяся шерсть была для этой цели как нельзя кстати. Но ведь это не решение проблемы, если я попалась. Сейчас Юрка найдет подходящее место…
«Валера, помоги мне!»
«Вся стая вокруг меня. Мы готовы.»
«Нет, Валера! Не смей!»
Я представила себе, как стая жмется неподалеку, готовая напасть.
«Придумай что-нибудь, Извеков!»
«Кроме атаки? Что же я могу придумать?»
Что-то ткнулось мне прямо в нос.
Звуки возвращались, прорываясь сквозь ватную пелену. Боль ушла, оставив сильную неприятную дрожь. Гораздо ближе, чем внешние звуки, настойчиво раздавался призыв Извекова:
«Катя! Катя, отзовись!..»
«Избавь меня от этого, Валерий…»
«Я запускаю превращение…»
Что? Так… Значит, в течение полуминуты замученный болью оборотень на глазах двух десятков людей превратится в живой труп.
«Валера, нет!..»
«Я все понял, Катя. Даю отбой.»
— Он, кажется, очнулся, — раздался надо мной голос Анирова. — Неужели мертвое существо может так кричать? Это же какой-то не собачий вопль…"
"До меня не сразу дошло, чей вопль они обсуждают. Но вспомнив, как подействовало на Александра серебряное кольцо, я все поняла.
Множество голов склонялись ко мне с разных сторон и с почтительного расстояния. Зинченко и Юра продолжали держать меня. Олег и Аниров стояли рядом с ними.
— Приложи-ка ее еще раз, возможно это что-нибудь даст нам, — Олег снова протянул Юре серебряную монетку на цепочке.
Я взглянула Олегу в лицо. Какая непростительная, глупая неосторожность! Наши глаза встретились.
