Дерзкая

Это означало: «Черт с тобой, выкручивайся сама».

— Я и не думаю. Я думаю, что впредь мне не стоит слишком далеко отпускать поводок, — по-прежнему спокойно произнес брат.

— Я же не хотела ничего подобного!

— Послушай, Катерина, из твоего нехотения ничего путного не слепишь. Я тоже сейчас понимаю, что не хотел появляться на этот свет, но разве что-нибудь теперь можно сделать? — ледяным голосом произнес Юрка и, опустив голову, продолжил изучать сигарету. Олег недоуменно взглянул на меня, губы его шевельнулись, но он заставил себя сдержаться. Молчание продолжалось с минуту.

— Дайте мне, наконец, эту чертову клюшку кто-нибудь! — вдруг резко проговорил Юра, не поднимая головы. — Вон она, под стол завалилась.

Я обошла стол и подняла с пола короткий алюминиевый костыль. Юра тяжело оперся на него и слез со стола. Быстрее, чем обычно, он прошел на свое место за столом и с видимым облегчением опустился в кресло.

То, что Юрка не попросил раньше кого-нибудь помочь ему, говорило о том, что он был крайне расстроен и зол на весь свет.

— Ну что, Олег, ты уже подумал, что сказать милиции? — спросил Юра, закуривая очередную сигарету.

— Думаю, что милиция нас и не спросит, — отозвался Олег.

— Да? Такой аккуратист, как Зубарский, наверняка сохранил в бумагах счет агентства.

— Разумеется, сохранил, — Олег полез в нагрудный карман и вытащил сложенный вчетверо листок. — Но в милицию он не попадет.

Юра взял поданный ему листок и развернул. Это был частично оплаченный счет агентства, выписанный им самим две недели назад на имя Зубарского.

— Та-ак… — Юра свернул листок обратно и задумчиво прихлопнул его ладонью.

— Что «дальше»? — невинно осведомился Олег.

— Выворачивай карманы, аферист.

Олег встал со своего места, подошел к столу и стал послушно выполнять распоряжение. Меня всегда поражали две вещи. Первая: как он размещал в своих многочисленных карманах уйму всякой всячины, и при этом ни один предмет невозможно было распознать, ничто не выпирало наружу из-под облегающей одежды Олега. Вторая, как он успевал за короткое время при обыске смести себе в карманы столько всевозможных вещей и бумаг, причем ни разу ничего не утащил зря.

На этот раз, пока я разглядывала в окно незнакомцев под домом Зубарского, Олег успел прихватить, кроме субботнего письма и счета, книжечку небольшого формата в блестящей мягкой обложке, несколько фотографий, маленькую квадратную коробочку и кольцо.

Юра сокрушенно покачал головой и хотел что-то сказать."

"— Не ворчи, Юрка. Мы, правда, чуть не влипли под конец, но… — начал Олег, но Юра поднял руку и, не отрываясь уставился на предметы за столом.