3
0Честно говоря, я сбился со счета после тысяча восьмисотого.
— Это много?
— Да не особо.
— Сколько мы с тобой вместе?
— Ха! А мы вместе? Я думал, что я твой инструмент.
В голове промелькнул момент из прошлого, как этот маленький рогатый засранец кинулся на культиста, пытаясь меня спасти. Из каких соображений? Зачем?
— Ты понял вопрос, — ушел я от его провокации.
— С тех пор, как ты заключил контракт с Азазелем. Это был второй курс Академии. Ты стал первым и единственным в истории, кто смог это сделать так рано. Обычно твои бывшие коллеги добивались этого на пятом или шестом курсе, как Маргарита, например.
— То есть это…
— Пятнадцать лет, мой дорогой друг.
Я остановился у двери, из-за которой все также доносились редкие глухие звуки ударов. С моей стороны на створке кружила розовая круглая печать из символов, сплетенных между собой. Она двигалась, как живая, оберегая эту деревянную рухлядь от разрушения.
Я набрал воздуха полные легкие. Мыслеобраз. Замах ногой для пинка.
— Ты опять за свое, Марк? А вдруг завтра снова бесы на тебя нападут, а у тебя ни капли энергии, а?
— Ruda!
Глава 14
Враг моего врага
— XIV —
Створка сорвалась с петель и вылетела с треском. Если бы в этот момент стоявший за ней рейдер Рамона не махнул рукой и не отошел отдохнуть в сторонку, то его однозначно смело бы с пути и размазало по дальней стене тонким слоем.
— А… кх…о, — только и выдавил из себя он.
То ли внезапность моего появления, то ли сам факт, что из схватки живым вышел я, а не стригой, поразили его до глубины души. Что именно, я не знал, да и не хотел знать. Но заметил, что глаза у парня были круглые и блестящие, как две серебряные монеты. Ни дать ни взять олень, застигнутый врасплох на водопое. Вскоре к нему присоединились остальные. Торопливый шепот раздался за спиной.
— Живой, смотри-ка!
— Рехнуться можно!
— А не гонево ли это? Я слышал, что вроде как некоторые стрыги и людьми притворяться способны, мороки наводить.
— Некоторые дураки тоже умными неплохо притворяются, у тебя даже получалось пока что.
— Где сама стрыга-то, не видать? Сдохла?
— Если так тянет убедиться, сходи и погляди. А я туда ни ногой.
Губы поневоле разошлись в усталой ухмылке. Как ни крути, а люди не меняются. По своей природе они склонны любить всевозможные зрелища, даже если они опасны. Особенно — если эту опасность переживает кто-то другой.
— А я совсем позабыл это чувство! — шепнул бесенок в ухо, — помнишь, сколько людей собиралось, когда приходилось в черте города работать? Оцепление не справлялось. В задних рядах даже ставки делали. Только ты был не слишком популярный — много денег не заработаешь, потому что исход почти всегда предрешен.
Его бубнеж сливался с говорком рейдеров в один гул, и я не обращал на него никакого внимания. А только молча шел вперед.
