3
0Ну, не из дворян, ты понял? И что поэтому Иван у него слабее в половину был. А его сын Александр еще слабее, только и мог, что крохотные совсем дыры закрывать, да и то времени тратил на это по полдня. А ты вон вчера его чуть ли не по щелчку пальца захлопнул.
— Не чуть ли, а буквально по щелчку, дурь ты деревенская, — язвил бесенок, расхаживая вокруг ирокеза.
— Ну и заказов им государственных все меньше падать стало, значится.
— Заказов?
— На истребление. На зашивание дыр и на еще что-то там. Я не знаю, что у них там еще было и за что платилось, но точно знаю, что Сшиватели были востребованы всегда, так как их очень мало. Поэтому-то и стали делать Рогатых Женщин. Они способны расправляться с чертями и не выпускать их из порталов долгое время. Пока не придет сшиватель и не закроет дыру. И, стало быть, чем сильнее Сшиватель, тем он более обеспечен.
— Про Покровского слышал?
— Он слабый Сшиватель. Примерно такой же, как Александр Митасов. Да и не его это стихия. Никто из Покровских никогда этим не занимался. Покровские же все Электрики, как на подбор. Только этот свое здоровье гробит во благо, мать его, государства, — он помолчал, жуя губы. — А тебя-то как звать?
— Андрей я.
Он скептично осмотрел меня.
— Сын Саши, получается?
Я с легким презрением осмотрел его снизу-вверх.
— Получается так.
Он поскреб щетинистую щеку.
— Бред какой-то. Я точно слышал, что про тебя говорили, как про пустого. Что нет в тебе ни сил, ни потанцевала.
— Потенциала, — поправил я его рефлекторно.
— Ну да, этого самого, ты понял. А ты вот… ну вот такое умеешь, н-да. Даже не верится как-то, что ты Андрей Митасов.
Я вздохнул.
— Я тебя и не прошу верить. Мне оно до одного места.
Он хохотнул.
— А я Иль. А то как-то некрасиво выходит, что ты представился, а я нет. Хоть я и безродный, но ты-то по факту тоже шпана теперь. Ни кола, ни двора.
Я равнодушно пожал плечами.
— Дворянство — это не только титул, земля, привилегии и регалии, Иль.
— Слушай, не знаю я там ни про какие рыгалии, но точно знаю, что все дворяне отборные зажравшиеся мудаки. Такие же, как Донни. Думаешь, когда нас выгнали из своих домов — нас кто-нибудь послушал? Мы протестовали, выходили на митинги, даже подняли бунт. И что теперь? Мы здесь, — он развел руки в стороны и показал шатер, мол, вот мой дом. — И ни один сраный дворянин не вышел и не сказал: так неправильно. Что нельзя выгонять людей просто потому, что там, где они живут — оказались залежи драгоценностей и металлов.
— Да вполне себе можно… — вклинился бесенок. — В нашем мире так и было.
— Разумнее было бы построить там добычу и дать вам работу, — сказал я. — Одним махом убить двух зайцев. И без дела не слоняетесь, и пользу приносите. А тут от вас теперь сплошные хлопоты.
