3
0Да у меня даже поместье, насколько я знаю, стоит в руинах никому ненужное.
Ирокез пожал плечами.
— Вас сказал «надо», мы упаковали и привезли. Если бы не черти, управились бы значительно быстрее, а так пришлось ехать на ободах без резины. То еще удовольствие.
Он хохотнул, а затем добавил:
— Ну, ты-то явно распробовал.
Я скривил гримасу.
— Ставлю вашему водителю три звезды. Поездка была так себе, а комфорт салона оставляет желать лучшего.
— Э? — одновременно переспросили рейдеры.
— Ты еще раз так пошутишь, Каммерер, и домой поедешь по частям, — осведомился бесенок. — Ничему тебя жизнь не учит. Может еще и им про дод-а-чок расскажешь, как нашему старому другу Ологу?
«— Не напоминай о нем. Как вспомню, аж зубы скрипят и глаза кровью наливаются».
— Пойду гляну, где там главный, — пробасил бритоголовый и вышел из шатра.
В целом — уютно, если не брать во внимание факт моего пленения. Ковер оказался на поверку удобным, вокруг было чисто и валялись подушки. Как я понял они были предназначены вместо стульев для сидения. Низкие самодельные столики являлись тому подтверждением.
— Где ты этому научился? — вдруг задал вопрос ирокез.
— О чем ты? — спросил я его, уперевшись затылком в столб и устраиваясь поудобнее. Тело немного ныло от усталости.
— Ну, я видел разных колдунов, но ты прям… что-то другое. Твоя магия черная. Такая либо у рогатых женщин, которые борются с особо опасными чертями, либо у тех, кто закрывает порталы в ад. Но я когда видел последнего такого, то его силы в сравнении с твоими — просто пердеж в лужу.
«Видел бы ты меня в моем мире, — подумал я. — То подумал бы даже не трижды, а однозначно отказался пытаться меня пленить».
— Опять хорохоришься, Каммерер? Напоминаю, вот такие же дикари тебя в твоем мире и нахлобучили по самые не балуйся. Я пытался тебя спасти, но силенок не хватило.
Так вот что это были за крики. Бес пытался отогнать культистов от моего тела. Неужели он так привязался? Быть того не может. Тогда… зачем? По контракту ему моя жизнь побоку, только приказы выполнять, что я требую.
— В моем роду были Сшиватели, — сказал я без подробностей. — Кое-чему научили.
— Да ладно? — удивился он. — Как твоя фамилия?
— Митасов.
Он вдруг нахмурился.
— По ушам чешешь.
— С чего бы?"
"— Митасовы перевелись, — не унимался он. — Прохор Олегович последним был с силой. После него уж ни один последующий Митасов не мог повторить его деяний. Поговаривают, что Прохор долго не мог наследника сделать. То ли супруга болела, то ли у него семя дурное было, а все никак. Так вот он спьяну гульнул налево, и совсем скоро… ну, как «скоро», через год, считай, появился у него сын Иван. Супругу он тогда свою прятал от всех, словно боялся подтверждению слухов, что не чистокровный он.
