0
0Это была ловушка. Пентаграмма внутри пентаграммы. Демоническое отродье, в которое всунули адский камень, а затем впихнули в наш мир, чтобы… не помню, как он работает. В книге по демонологии давали только общие принципы. Что-то про то, что должен быть триггер. Сильный триггер, который вызовет резонанс внутри этого камня, и он начнет разрывать материю между мирами.
— Марк! — орал бесенок. Он трепал мое ухо; выкручивал так, словно я был пьяным, а он пытался меня привести в чувства. А затем он вскочил мне на лицо, вцепился лапками за челку, а задними за нос и смотрел поочередно в глаза.
— Твою мать… Марк…
Что он увидел в глазах — не знаю. Но я точно видел, как он опустил взгляд на землю и узрел ловушку, которую явно готовили очень долго. Очень.
Бесенок поднял голову и посмотрел куда-то мне за плечо.
— Эй, ты! Отошел от него! Отошел я сказал, иначе… — он зашипел, как кот. Я ощутил, как бесенок сорвался с моего плеча, а затем был шлепок. Краем глаза я увидел, как его тело отлетело в сторону и упало возле ног Риты, под которой уже собралась лужа крови и растекалась по символам. Знаки пили кровь. Они напитывались ею и мерцали все ярче.
Мягкая рука как-то чуть ли не по-матерински легла мне на лоб. Я краем глаза видел движение. Кто-то шел ко мне. Я не верил своим глазам. Передо мной встал Олег. Он смотрел на меня своими холодными глазами, которые не выражали абсолютно ничего.
— Прости, Марк. Рано или поздно это должно было случиться, — сказал он. — Понимаешь, тут простая арифметика. Нас все меньше, их все больше. Вот я и подумал: к чему эти бесполезные метания и затягивание необратимого процесса?
Я попытался сказать, но получилось только нечленораздельное рычание. Мышцы сводило от усилий, но все было тщетно.
— Увидимся по ту сторону, Марк. Сильнейший из демонологов, — он хлопнул меня по плечу и ушел. Человек, которому я доверял, почти как себе. Который был мне все годы в Академии вместо отца. Я хотел сказать ему, что проклинаю, что ненавижу и желаю крутиться на адском вертеле до конца вселенной. Но получалось только хрипеть."
"Та самая мягкая рука приподняла мою голову. Мир в глазах поменял ракурс. Последнее, что я увидел, это как такие же люди в мантиях подходили к другим моим коллегам из-за спин. А дальше — только небо.
Кожу на горле неприятно обожгло, словно провели листом бумаги. Я услышал, что потекло. Словно вода из горного ручья вниз по скалистой гряде. Дышать стало труднее.
— Ну вот и все, — прошептал женский голос. Обворожительный. Почему-то я был уверен, что его обладательница выглядит сногсшибательно. — До скорого, — шептала она.
Ее рука мягко отпустила мою голову, от чего мир снова качнулся и теперь я видел только свои ноги и землю. Все было залито кровь.
На языке появился железистый привкус.
