0
0В данный момент нужно было именно так.
Темная энергия вырвалась из пальцев в сторону разлома и окутывала его, как паук окутывает добычу паутиной. Накрывала тонкой, едва видимой черной пленкой. Соединялась с энергией моих коллег, которые делали тоже самое.
Все это напоминало обряд, в котором люди, чуть ли не покачиваясь, методично повторяли несколько строчек, как мантру. И чем мы отличались от фанатиков, которые пытались устроить апокалипсис в данный момент? Забавно.
Инквизиторы воздели руки вверх, держа посохи. Их энергия была белой, слегка светящейся и отливающей золотом. Она смешивалась с нашей. Серая пленка медленно окутывала разлом, не давая ему разрастаться. Разлом — опухоль. А мы — лекари этого мира.
— Отлично, — донесся до меня голос Олега из наушника, — мы его остановили. Продолжаем в том же духе.
Чудесно, что мы его остановили, конечно. А что прикажете его закрывать? Мышцы на руках покалывало. Пальца, предплечья, плечи.
— Марк, — я услышал голос бесенка. — Тут кто-то есть.
— Что? — спросил я, осознавая, что эти покалывающие ощущения не только в руках, а разошлись по всему телу. Я хотел было спросить через наушник остальных, но рука не двигалась.
— Здесь не только вы, — вскарабкался он и уцепился за мое ухо. — Здесь еще есть люди! Вон, смотри!
Он дергал меня за мочку, явно пытаясь развернуть голову. А я не мог повернуться. Просто не мог. Я вращал глазами, видя своих коллег. Все они стояли оцепеневшие, словно разом глянули на демона-василиска, который обращал всех, кто смотрел ему в глаза — в камень.
В голову пришла старая шутка времен обучения на младших курсах Академии. Как же, сука, вовремя. Страх липким комком поселился где-то под лопатками и уже тянул щупальца во все стороны, а я тут анекдоты в голове рассказываю сам себе.
«Если хотите одолеть демона-василиска — достаточно при себе иметь большое зеркало. И пока демон любуется собой — неожиданно врежьте ему этим зеркалом как следует по башке и быстро запечатывайте».
— Ты вообще слышишь меня, эй! Марк-сука-Каммерер! Они идут сюда!
Как же я хотел ему ответить, да не мог. Язык онемел.
Выстрел грянул так внезапно, что я бы дрогнул, если бы мог. Но все, что я мог — это скосить глаза влево и увидеть, как кто-то в мантии стоял возле Риты. Она стояла ко мне полу-боком. Так, что я увидел ее лицо. Видел широко раскрытые от ужаса глаза. Видел, что в ее зрачках больше не было жизни. Они стали… матовыми?
В красно-алом мерцании разлома я видел, как в ее лбу зияла дыра, а из черной дырочки текла красная струйка крови. По переносице, ниже, по губам и на подбородок, после чего упала на землю. У меня нет рта, но я должен кричать; от ужаса, страха, ненависти. Вместе с тем… внутри не ощущалось ничего, кроме пустоты.
Под ногами вспыхнули символы. Пентаграмма.
Ясно.
