Он пришел к выводу, что Мицукадо, вероятно, работал на городскую полицию, поскольку именно он познакомил Зорге с японцем, бывшим социалистом, говорившим по-русски. По привычке, оставшейся неизменной во все время пребывания Зорге в Японии, он притворился, что не знает русского языка.
Справедливо было в данном случае это подозрение или нет, Зорге был прав в своей уверенности, что за всеми его передвижениями, как и за передвижениями всех остальных иностранцев, неусыпно следила полиция и ее агенты. Он чувствовал, что необходимо действовать с величайшей осторожностью.
В начале октября он был готов к встрече с радистом «Бернгардом», с которым последний раз встречался в Берлине. «Бернгард» только что прибыл в Японию вместе с женой (как «м-р и м-с Вендт») и поселился в пригороде Йокохамы, назвавшись бизнесменом.
В ходе предварительного следствия, проведенного японской полицией, Зорге утверждал, что во время его пребывания в отеле «Ноаллис» в Париже, где он останавливался на пути в Шербур из Германии, связник позвонил ему и сказал, что «некто Вукелич» уже устроился на квартире в районе Бунка[51]. Район Бунка представлял собой комплекс служебных квартир, расположенный примерно в четверти часа езды на такси от «Империал-отеля».
Бернгард: Вы знакомы с Джонсоном?
Вукелич: Да, я знаю его.
Бернгард: Я сам не Шмидт, но он послал меня.
После чего Бернгард ушел."
"На следующий день Зорге, довольный тем, что его человек на месте, отправился сам на встречу с Вукеличем.
Бранко Вукелич в то время был молодым человеком двадцати девяти лет. Любопытный ход событий привел его, его жену и маленького сына из Европы в квартал Бунка в Токио. Вукелич родился в августе 1904 года в городе Осиеке в Хорватии в семье офицера австро-венгерской армии[52] . Детство его прошло в гарнизонном городке империи.









