Дело Рихарда Зорге

С 1930 года русские были особенно озабочены тем, что китайское руководство в Шанхае может стать слишком независимым от Москвы, так что вполне вероятно, что главной задачей Эйслера было навязывание директив Коминтерна Центральному Комитету Китайской компартии. Позднее, в 1936 году Эйслер объявился в качестве представителя Коминтерна в Американской коммунистической партии. Вернувшись в Европу о другой миссией, он в 1941 году сбежал в Соединенные Штаты, где и был в конце войны арестован в Нью-Йорке по обвинению в шпионаже. Затем он совершил эффектный побег в Англию, и британские власти позволили ему отправиться дальше, в Польшу.

Сейчас Эйслер живет в Восточной Германии и недавно дал осторожное интервью для прессы в Восточном Берлине, в котором и описал свои встречи с Зорге.

Как и Зорге, он подтвердил, что они встречались в Германии еще до поездки Зорге в Советский Союз и что «кое-где в самых сложных обстоятельствах, когда легко можно было в буквальном смысле потерять голову, Зорге был очень спокойным, хладнокровным человеком. Наши разговоры, когда мы встретились (в Шанхае), были короткими и только по делу.

Встречи не могли быть долгими. Но он мог за несколько минут обрисовать сложную ситуацию, разъяснить намерения и планы врага и тем самым помочь друзьям и предостеречь их».

Москва заменила Ноуленса другим опытным сотрудником Коминтерна, который также знал Зорге. Это был Карл Лессе, бывший ведущий функционер в контролируемом Коминтерном Международном союзе моряков и руководитель его секции в Германской коммунистической партии.

Именно Лессе завербовал Клаузена в партию в Гамбурге в 1927 году, и вскоре после прибытия в Шанхай Клаузен и Вейнгартен навестили Лессе в его номере в отеле.

Лессе сообщил Клаузену, что он был организатором для китайских коммунистов и работал на «шанхайский филиал Коминтерна».

После ареста Ноуленса шанхайская полиция установила наблюдение за Зорге, и не только за его почтовым ящиком № 1062, но и за квартирой на Вонгшоу-гарденз в период между июлем 1931 и январем 1932 годов, после чего отсутствуют какие-либо данные о продолжении слежки. Согласно полицейским рапортам, Зорге бывает дома очень мало, а когда бывает, «проводит время, играя с друзьями в шахматы.

Получает много телефонных звонков и очень осторожен, старается сделать так, чтобы его разговоры не мог услышать никто из его домашних».

Зорге сообщал, что он был связан с Освальдом Дени-цем, «агентом Третьего Интернационала». Этот человек был установлен шанхайской полицией, как прибывший из Берлина 2 августа 1931 года и попавший в тень дела Ноуленса. Он выдавал себя за направляющегося в Гамбург коммивояжера какой-то шарлатанской медицинской фирмы. Все свои передвижения старался сохранять в тайне.