Дело «архаровцев»

"

"Примерно минут через 10 после начала разговоров, поняв, видно, что я ни каяться, ни мириться не буду, Банных сказал:

– Серега, а если тебе голову битой бейсбольной разбить?!

Я, честно говоря, разозлился и сказал:

– Толя, а ты знаешь, сколько в городе народу, который готов оторвать тебе голову?! Ко мне люди приходят, спрашивают, чем помочь.

К идее настучать мне по башке бейсбольной битой он возвращался еще дважды, третий раз – в самом конце, когда я уже уходил. Видно, он уже не однажды все это в красках представлял. Каждый раз я описывал ему последствия, также в красках.

Интересно, что даже небольшого испуга у меня не было. Время от времени Степурко вмешивался в беседу и пытался чуть погасить накал.

– С чего ты взял, что мы с Колбиным были на земле? – сказал Банных.

– Я пишу: «возможно», предполагается», – ответил я.

– Мы были в вертолете. Бараны лежали сбоку (из этих слов я понял, что после охоты баранов погрузили в вертолет и собрались лететь. Тут он и рухнул). И тут мы упали. Нас бросало по салону.

– И как же ты при этом всего-навсего один палец сломал?

Хоть я уже и приводил его ответ, но тут повторю его полностью:

– У меня ушиб позвоночника, сломаны ребра, перелом носа, перелом пальца.

Меня часы спасли (тут он показал на часы на левой руке – массивные, видать, золотые, на ремешке). Я зацепился часами и повис. Вот (он показал на шрам на внешней стороне кисти) это мне заводной головкой руку ободрало. Мы час десять были без сознания. Ты представить себе не можешь, каково это. На моих руках умер Ливишин. Осталась без отцов куча детей. Мне теперь со всем этим жить. А ты пишешь про меня… Я Васю Вялкова знал 10 лет!

Из слов Банных можно было понять, что ему больше других нравится версия диверсии.

«Следствие установит, почему вертолет упал». «То есть, ты намекаешь, что это была диверсия?» – спросил я. Он что-то не очень внятно ответил.

Подтвердил он, что за штурвалом в кресле второго пилота был Пидопригора. «Он опытнейший пилот, Баяндин сам его попросил, потому что для Колбина это был первый полет в горах». Пытался намекать на то, что охота не могла быть незаконной: «С нами же был Каймин, глава комитета по охране природы». Тут я ему сказал: «Против Каймина в 2006 году было дело возбуждено за организацию незаконной охоты – вот какой он защитник природы и зверья».

Отдельный разговор был про архаров. Как я понял, Банных искренне не видел в их убийстве особой беды.

– Зачем ты пишешь, что охота на них запрещена? В Монголии, в 6 километрах от этой горы, их можно стрелять сколько хочешь. Зайди в Интернет, там туры предлагаются.

– А я знаю, что в Монголии архаров несколько тысяч, и там их можно отстреливать. Но ты-то в России.

– Зачем ты написал, что мы отклонились от полетного маршрута?!

– Это официальный документ Росавиации.