5
0У тебя есть осложнения – давление скачет, отёки, а это ещё только третий месяц. Надо поберечь себя!
Мы стояли напротив друг друга как на ринге, только вместо боксерских перчаток у нас слова. Кто кого сильнее «уговорит».
– Я берегу! Конечно, берегу! Я же мать- одиночка!
Сейчас Амарена сжалится, и мы закончим этот недоспор.
– Вот именно и тем более! – начала девушка, но тут же сменила не только тему, но и интонации. – И кстати, об отце ребёнка!
Нет! Я молчала, боясь сразу уйти в крик.
– Да, мы с тобой это обсуждали много раз, но …
– Но ничего не изменилось. Этот человек ясно дал понять, что я в его жизни перевёрнутая страница налоговой декларации за прошлый год. Было и, слава богу, прошло.
– Мирочка, но мне как-то не верится, – задумчиво произнесла она, нервно почёсывая бровь. – Давай присядем хоть, а то я к тебе сразу из аэропорта пилила.
– А ты просто поверь. И садись куда хочешь, это в первую очередь твой дом, а у меня и так скоро плоскожопие будет.
Амарена села, пыхтя как самовар, а я так и осталось возле любимой вещи в кухни- мистере холодильнике.
– Что он тебе такого сказал? – не унималось это прекрасное вредное создание.
– Я тебе говорила.
– О! То, что ты мне о нём говорила, только в справочник матерной лексики поместить с пометкой «Строго восемнадцать плюс».
Вот как же не хотелось снова вспоминать и чувствовать себя полной дурой. Берсеньева-то считала, что это она с боссом играет, а вышло – разыграли меня как лохушку первосортную.
– Ми-ир,– жалобно сложила свои наманикюренные лапки и глазки эти…
Сделала жест «рука-лицо», чуть не выдавливая из себя буквы начала рассказа."
"Глава 21"
"Мирослава
Вот столько уже времени прошло, а мне до сих пор кажется, что это было только неделю назад.
– Когда пришла к себе в номер в день отлёта, то прибывала в шоке.
– От чего? Что Ковальский так легко тебя отпустил? – уточнила Амарена, медленно и задумчиво потягивая холодный чай.
– Если честно, то да. Именно тогда я поняла, что тешила себя иллюзией в его симпатии ко мне, но на деле оказалось далеко не так.
– А как?
Помассировала висок пальцами, пытаясь унять начинающуюся головную боль.
– Ами, да я у него как презерватив – натянул и выкинул. Он ведь в ту ночь даже, кобель, в номер не вернулся. Наверное, всех сучек в округе перетрахал.
– Так уж и всех!
Смешно ей!
– Поверь, с его аппетитом точно всех!
– Прости, Мир. Что дальше? Как ты узнала-то? Следила за его номером всю ночь.
– Нет. Я утром перед отлётом решила оставить ему записку с предложением помощи в связи с моим увольнением. Уж мне то не знать, как сложно в один день найти толкового юриста.
Большие глаза Амато не смогли скрыть удивления.
– Ты? – только и промолвила она.
