Декрет для Ягодки

– Влад, – скопировала его тон, но вспомнила о своих возможностях. – Хочу пирожное с кремом – много крема и ягодка сверху. Принеси.

Его бровь изогнулась в большом знаке вопроса.

– О да, зая! Сейчас моя очередь. Хочу-у.

Тут главное, сильно не улыбаться. Играть надо по-настоящему.

Ковальский встал. В штанах у него тоже стояло. Ну просто половой гигант.

– Босс, вы бы прикрыли свою мачту, – иронично заметила я, указывая взором на его пах.

– Ну если только вставить её кому-нибудь. И я даже знаю кому.

Ой-ой, напугал. В его голосе снова усилились рычащие нотки, а еще эта хрипотца … вызывали в моём теле вибрацию, переходящую в острое желание.

– Ковальский, десерт! – строго напомнила я, стараясь не спалиться.

Я тоже его хотела.

Влад ушёл, кипя как самовар.

Через минут пятнадцать вернулся с блюдечком в руке. Как раз вовремя, так как с заказом я уже разделалась.

– А что так долго? – тут же возмутилась я, но пирожное забрала.

Всё выглядело так, как я и описала.

– На заказ.

Я улыбнулась, так как стойкость мужчины требовала награды и поощрения.

– Босс, вы просто душка.

И, прихватив чайной ложкой большую порцию крема, с вожделением засунула его в рот, издавая тихий стон наслаждения.

Запрокинув голову, посмотрела на мужчину, всё ещё продолжающего стоять возле меня. Он смотрел прямо мне в рот, будто готов сейчас отобрать пирожное и съесть его в одного.

– Хотите попробовать? – расщедрилась я, снова набирая крем в ложку.

И, откинувшись на спинку кресла, поднесла ложечку ближе к его лицу.

– Хочу, – тихо ответил он, наклоняясь ко мне.

Моё запястье с десертом он перехватил ладонью и отвёл в сторону, а сам резко впился в мои губы. Его язык прошёлся по моему рту, а в конце поцелуя он даже слегка пососал мою нижнюю губу.

И, вашу мать, это было охренительно возбуждающе.

– Вкусно, – хрипло резюмировал начальник, выпрямляясь, по пути съедая крем с моей ложки, что всё ещё удерживал в захвате. – Почти так же вкусно, как твой оргазм у меня на языке.

Наверное, я больше никогда не смогу нормально есть пирожные с кремом. Чёрные глаза прожигали во мне дыры, а я боролась с желанием закатить глаза и попросить его ещё раз меня поцеловать как секунду назад – жадно и терпко.

– Пошляк, – наконец-то выдавила из себя.

Ковальский уже хотел отойти, но на моё замечание остановился и доверительно на ушко прошептал.

– Это слабо сказано, так как ты просто не представляешь, что я мысленно с тобой уже сделал.

– Представляю, зая.

– И самое главное, Ягодка, тебе нравится, как я тебя трахаю без лишних соплей и разговоров.

НРАВИТСЯ! Сволочь он!

Я тяжело дышала, так как воспоминания о возможностях Ковальского были свежи, а его шёпот и сладкие угрозы будоражили кровь.

– Но нам пора, Берсеньева.