11
0
Они прошли чуть дальше, где стояли две шеренги аккуратных ларьков, а в конце, за ларьками, стыдливо притулился платный туалет. Там, в кабинке, Надежда живо переоделась в дачную куртку и берет, не забыв накрасить губы жуткой помадой. В ларьке они купили две бутылки дешевой «Столичной» Тихвинского завода.
– Погуляй тут, возле ларьков, – велела Надежда. – В ту сторону ни ногой, да смотри сумку крепче держи, чтобы не сперли, а то пальто у меня хорошее, жалко…
* * *Двое работяг толклись возле допотопного ржавого компрессора и говорили бойкому лысому прорабу в кожаной короткой курточке и с незажженной сигаретой, намертво впечатанной в угол рта:
– Петрович, дак ты сам-то глянь, тут работы до вечера! Ты ж сам-то погляди, шпиндель же у ей не фурычит!
Прораб с тоской переводил взгляд с небритых и опухших по утреннему времени физиономий своих орлов на таинственный шпиндель, не фурычащий в недрах компрессора. Наконец он взглянул на часы, охнул, махнул рукой и сказал:
– Ну, Тудыев, под твою ответственность! Чтоб к обеду починили! Я на четвертую побежал, там аврал – бетономешалка встала!
С этими словами он исчез, подняв на пути пыльный смерч. Тудыев, толстый одутловатый мужик лет пятидесяти, на правах старшего вытащил из кармана купюру и протянул ее своему маленькому кривоногому напарнику:
– Ну, Павлуша, одна нога здесь, другая в стекляшке. Возьмешь там нашу любимую.
– Закуси не надо? – на всякий случай осведомился Павлуша.
– Мы что с тобой – жрать сюда пришли? – назидательно пробасил Тудыев. – Мы, Павлуша, с тобой на работе!
Павлуша изготовился было к бегу на среднюю дистанцию, как вдруг из соседней подворотни послышался негромкий, но отчетливый окрик:
– Дяденьки! Выпить хотите?
Кривоногий Павлуша споткнулся, а Тудыев крякнул от такого бессмысленного вопроса:
– Как же не хотеть, девонька? А чё те надо-то?
Надежда, а это была именно она, выглянула из подворотни и помахала поллитровкой. Павлуша двинулся к ней как загипнотизированный. Более медлительный и задумчивый Тудыев не тронулся с места, но глядел на поллитровку с закономерным оживлением.
– Дяденьки, мне бы дырку в стене пробить… Так ведь у вас машина не фурычит?
– Да ты не боись, девонька. – Тудыев тоже двинулся к манящей цели. – Это она для начальства не фурычит, чтобы нас в покое оставили, а для хорошего дела мы ее живенько заведем… У ней же только шпиндель хряснуть по загогулине, и враз зафурычит!
Павлуша тянул уже руку за бутылкой, но Надежда, женщина сообразительная и дальновидная, убрала бутылку за спину и сказала:
– Не, дяденьки, вы сперва дырку пробейте, а потом уж я вам бутылку… А то еще обманете.
