6
0Каримов хмурился, но все же кивнул и оглянулся на Гошу.
– Я вас ненадолго оставлю, господа! – Мнимая княжна исчезла за дверью.
– О чем же вы хотели со мной побеседовать? – Каримов смотрел на Гошу с плохо скрытой неприязнью.
– Я знаю, какую картину вы хотите купить через посредничество Мусы, – начал Фиолетов, бросившись в разговор, как в омут. – Это украденный из Эрмитажа Жибер, картина «Бассейн в гареме».
* * *Гоша набрал номер и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться перед разговором.
– Привет, Муса, помнишь меня? – выпалил он на одном дыхании, услышав, что на другом конце сняли трубку. – Это Профессор беспокоит, по поводу нашего общего дела…
Он подождал немного, пока Муса придет в себя от его наглого тона, и продолжил:
– Узнать хотел, кто друга моего пришил, у тебя никаких сведений нет?
– Разбираюсь, – коротко ответил Муса.
«Ни черта ты не разбираешься, – подумал Гоша. – Если бы знал, кто Шмыгуна на самом деле приговорил, то не болтал бы так спокойно со мной по телефону. Да, мне бы в таком случае несдобровать. Нет, не знаешь ты ничего, Муса, и будем надеяться, что не узнаешь в ближайшее время. А там уже поздно будет…»
– Когда с покупателем меня сведешь? – спросил Гоша. – Не передумал-то покупатель? А то, знаешь, у меня тут встречная идея возникла.
– Ты откуда мой телефон взял? – прервал его Муса.
– Шмыгун еще раньше дал, – соврал Гоша, на самом деле номер мобильника Мусы раздобыл ему Штабель. – Так слушай мое предложение…
– Ты погоди. Ты скажи мне, что ты болтал Шмыгуну про какую-то девчонку?
– Какую девчонку? – удивился Гоша, еле сдержавшись, чтобы голос не сорвался. – Мы с ним много про баб трепались, покойный Андрюха это дело очень уважал. А конкретно про какую девчонку я тебе ничего сказать не могу. Да и не до того сейчас. Значит, Муса, слушай меня внимательно. Уж не знаю, какие у вас были планы, но опасаюсь, как бы они не сорвались. А мне, знаешь, зря рисковать неохота, охота деньги получить и оторваться на них в свое удовольствие.
Гоша представил, как при этих его словах Муса мерзко усмехнулся в трубку. Еще бы, он-то думает, что лох-профессор отдаст картину, а самого его можно спокойно пришить, он и пикнуть не успеет. В самом деле, кто Мусе помешает? Никто за профессором не стоит, никто его защищать не будет… Ошибаешься, басурман проклятый, профессор-то не лохом оказался! Только ты про это еще не знаешь…
– В общем, Муса, слушай мое предложение. Пока вы там прохлаждались, я тоже покупателя нашел.
– Кто такой? – прохрипел Муса."
"– Один лох богатый, желает наш товар у себя дома иметь, на стенку повесить и тайно им любоваться. И, заметь, Муса, никто мне не помешает клиенту этому товар продать.
