Дегустация волшебства

Убрав чашки, хозяйка ненадолго удалилась в спальню и вышла оттуда, прикалывая к платью бриллиантовую брошь в виде веточки.

– Его подарок, – пояснила она, – нужно носить.

– Вам разве не нравится? Такая ценная вещь, – удивился Гоша.

– Нравится. Но я предпочитаю носить старинные драгоценности. Вообще, если вы заметили, я предпочитаю окружать себе старинными вещами. Обожаю антиквариат!

Гоша, пока находился один в гостиной, успел хорошенько рассмотреть антикварную мебель и выяснил, что некоторые вещи не совсем антикварные, то есть удачный новодел. Но, разумеется, такое под силу было выяснить только специалисту, а княжну посещали в основном богатые нувориши, которые в антиквариате мало что понимали.

Елизавета Андреевна подошла к большому настенному зеркалу и поправила брошь.

– Расскажите мне что-нибудь о бриллиантах, – вдруг попросила она.

– К сожалению, я мало что знаю о бриллиантах. – Гоша развел руками и, заметив, как княжна недовольно свела брови, тут же нашелся:

– Но зато могу рассказать вам кое-что о зеркалах!

– Вот как? – Ее брови на этот раз поднялись в удивлении. – Что же такое можно рассказать о зеркалах?

– Ну… – Гоша пригласил ее присесть на диван и начал: – Вы никогда не задумывались, что такое, собственно, зеркало? К какому роду предметов, так необходимых нам в обиходе, его можно отнести? Чем является это чудо-стекло – предметом мебели? Деталью интерьера? Или произведением искусства?

Елизавета Андреевна посмотрела на Гошу с пробуждающимся интересом и глазами предложила продолжить.

– Если считать зеркало предметом мебели, как вон то кресло или этот шкафчик, то разве мы относимся к зеркалу так же, как к стулу, на котором сидим? Разве вы, женщины, так же предвкушаете встречу со стулом, разве бежите вы к стулу каждое утро в нетерпении? Разве спрашиваете вы у стула совета, идет или не идет вам эта прическа и не нужно ли добавить чуть-чуть румян или сменить тон помады?

Мнимая княжна слушала Гошу очень внимательно и серьезно, очевидно, так же слушала она Лику, когда та давала ей уроки хороших манер. Гоша на миг представил себе, как Елизавета Андреевна в спальне достает из укромного места тетрадку и аккуратным почерком записывает туда все, что говорит Гоша, чтобы потом выучить наизусть и разразиться монологом где-нибудь на выставке или презентации, имея своей целью произвести впечатление на сильных мира сего и поддержать свой образ княжны-аристократки. Гоша наклонил голову, чтобы скрыть улыбку. Вероятно, до тетрадки дело не доходит, но что она слушает его слова для того, чтобы запомнить и выдать потом за свои, – это несомненно.

– Довольно, если спросят меня, я никак не хочу относиться к своему зеркалу, как к стулу или шкафу, – смеясь, ответила княжна.