Литерный поезд генералиссимуса

– Итак, в числе подозреваемых у нас три человека. Все трое подходят под внешнее описание, все трое прошли через фильтрационный полк армии. Разумеется, диверсант мог максимально изменить внешность: приклеить усы, нарастить брови, изменить цвет волос, я уже не говорю о том, что он просто мог поменять погоны, эмблему войск. Искусством перевоплощения абверовцы владеют в совершенстве. А потому мы исходим из примет, которые трудно изменить: возраст, рост, телосложение, некоторые особенности лица – овал головы, разрез глаз, форму носа. Мы исходим из того, что это должен быть офицер. Судя по его психофизическим данным, волевым чертам и возможности влиять на людей. Это необязательно должен быть майор, каковым он предстал в лазарете.

– А как же опознаватель? – спросил начальник военной контрразведки стрелковой дивизии майор Ткач. – Может, его привлечь к оперативной работе и показать ему подозреваемых со стороны, чтобы не бросать тень на остальных офицеров?"

"– Мы так и планировали с самого начала, но, к сожалению, немного не успели. Сегодня опознаватель был убит на КПП, во время задержания диверсантов, и у нас имеются серьезные основания предполагать, что это были те самые диверсанты, которых мы разыскиваем. Из четырех диверсантов трое были убиты, а вот одному, руководителю группы, удалось уйти, и сейчас весь оперативный состав военной контрразведки задействован в его поисках. – Открыв папку, Валерий Николаевич вытащил из нее фотографию молодого мужчины, немногим за тридцать. – Знакомьтесь, капитан Шварков Александр Петрович, заместитель командира батальона по оперативной части. Прибыл в расположение с февральским пополнением из Ржевского госпиталя. Вот только подтвердить его личность в настоящее время не представляется возможным. Госпиталь, в котором он лежал, был разбит немцами при бомбежке. В живых осталось всего лишь несколько человек, и о существовании Шваркова они просто не знают. Сам он призывался с Дальнего Востока. Запрос мы уже направили, но, боюсь, когда придет ответ, он будет уже несвоевременен. Сам Шварков служил в железнодорожной части номер триста двадцать первой, которая в июне сорок второго года попала в окружение. Из его рассказов следует, что ему удалось выйти из окружения с несколькими бойцами. Кто они такие, в каких частях служили и как попали в окружение, ответить не сумел. По его словам, все они рядовые бойцы, и знает он их только по фамилиям, но фамилии, как известно, могут быть и вымышленные. Шварков сослался на то, что документы красноармейцев были потеряны во время отступления. Все его показания зафиксированы здесь, – приподнял Мишин папку. – И в них немало слабых мест.