6
0
Глава пятая"
"Молю, не рассказывай мне о погоде,О солнце, о тучах, о дальних краях,Где рождаются грозы.Знать не хочу, что творится в природе,Как оставляют следы на камняхЗлые морозы.Молю, ни слова о слабости и болезняхУ жены, у детей или старой родни,Чьи дни сочтены.Я не вылечу их ни монетой, ни песнейИ не помогу, как ни взгляни,Дожить до весны.Молю, расскажи о покоренных вершинах,О тех, кто не сдался и не свернулИ друга не предал.Услышать хочу о славных победах,Чтоб я успокоился и крепко уснулИ горя не ведал.Молю, спой о любовных волненьях,Что путают мысли, смех дарят и слезы,Лишают нас сна.Они для меня дороже каменьев,И даже капризные божьи угрозыДля меня не цена.Спой мне об этом, и я духом воспряну,И, окрыленный, смело пойдуНавстречу грозе.Пусть молнии бьют, я из праха восстану,Праведной истины свет обретуНа этой стезе.«Молю, да приидет конец всему несущественному» Бейдиск из НатилогаО Даруджистан, несметна слава твоя! Кто скажет, что одно деяние не вершит судьбы многих? Вот бежит малец с полной охапкой овощей, со стороны ограбленного лотка ему вдогонку несутся крики, стражник, стоящий в тридцати шагах, оценивает, насколько малы его шансы догнать беспризорника. Скажете, незначительно? Чепуха! Голодные рты будут накормлены, глаза добытчика будут светиться от гордости. Торговка выручит чуть меньше монет, ну и ничего страшного. И так почти все доходы уходили на то, чтобы в бокале у мужа не переводилась выпивка – пусть помучается жаждой, ему полезно! От рождения слабый сердцем стражник переживет погоню по людному рынку, поэтому протянет еще несколько недель, а там подойдет к концу двадцатилетняя служба, и жена с детьми получат солидную пенсию. Конечно же, его ждет последний поцелуй, обещающий море преданности и прочего.
Женщина-гончар отдыхает в домике за своей мастерской. Ее руки запачканы глиной, а она думает о годах, за которые жизнь совершила крутой поворот. Каждый нажим пальцем оставляет борозду на гладкой поверхности, меняя одновременно прошлое и будущее. Случайность это или так задумано? Намерение помогает проложить маршрут, десятки лет опыта позволяют предугадать, как разойдутся вверх и вниз волны от него, но можно ли действительно предугадать исход?
Нет, конечно же, ни о чем подобном она не думала. Судорога в левом запястье убила всякие мысли, кроме мыслей о том, отчего вдруг свело мышцы, какие травы заварить, чтобы унять боль… И разве можно назвать эти заботы незначительными?
А вот еще девочка, что глядит в печальные глаза волу, стоящему в упряжке у «Женских прелестей тетушки Корб», куда уже с колокол назад ушла ее мама. Конечно же, мама проводит там время с дядей Дорутом («только никому не говори!»), и с ним явно веселее, чем с волом, который умеет лишь реветь.
