1
0И ни в каком смысле не производит особого впечатления. Определенная жесткость выдает в нем солдатскую профессию, но в остальном ничем не примечателен.
– Что сделало тебя тем, кто ты есть? – спросил он, во всяком случае попытался – рот был полон крови, которая пенилась и брызгала наружу при каждом слове.
Искупитель тем не менее его понял.
– Я не знаю. У некоторых из нас имеются амбиции, а вместе с ними – склонность видеть себя значительными и величавыми, но в конце все это ровно ничего не значит. – Потом он улыбнулся. – Только я не припоминаю, чтобы был таким.
– Почему она ушла, Искупитель?
Ответил он не сразу.
– Думаю, тебе помогли. И нет, я не знаю, что теперь будет. Ты не мог бы побыть здесь еще? Кажется, ты мне можешь опять понадобиться.
Провидомин нашел в себе силы усмехнуться.
– В таком виде?
– Я не могу тебя исцелить. Но и не думаю, что ты… кончишься. Душа твоя сильна, Провидомин. Не возражаешь, если я присяду рядом? Мне давно уже не доводилось ни с кем беседовать.
Вот только я истекаю кровью. Хотя боли и нет.
– Пока у меня достанет сил, – сказал он, – у тебя есть собеседник.
Искупитель отвернулся, чтобы Провидомин не увидел слезы у него на глазах.
– Не выкарабкался, – сказал Крысмонах, поднимаясь на ноги.
Градитхан злобно уставился на труп Провидомина.
– Мы вот тоже были так близко. Не пойму, что произошло, совершенно не понимаю.
Чуть развернувшись, он принялся вглядываться в Верховную жрицу, коленопреклоненную на грязном полу шатра. На лице ее не было никакого выражения, с губ свисали черные слюни.
– Она использовала все до капли. Слишком рано, я так думаю, и слишком быстро. Сколько крови ушло впустую…
Крысмонах прокашлялся.
– Но видения…
– Кончились, – оборвал его Градитхан. – Принеси-ка еще келика.
Салинд при этих словах подняла голову, в глазах ее вдруг вспыхнула жажда. Градитхан, увидев это, расхохотался.
– Взгляни-ка, сколь теперь глубоко ее поклонение. С любыми сомнениями покончено. Настанет день, Крысмонах, когда все станут такими же. И обретут спасение.
Крысмонах, похоже, заколебался. Градитхан обернулся и плюнул Провидомину в бледное неподвижное лицо."
"– Даже ты, Крысмонах, – уточнил он. – Даже ты.
– Ты хочешь лишиться моих магических талантов, урдо?
– Пока что нет. Но настанет день, когда и ты это сделаешь. Безо всяких сожалений.
Крысмонах отправился за новым бочонком келика, Градитхан же подошел к Салинд. Присел рядом на корточки, наклонился и слизнул слюну у нее с губ.
– Сейчас мы спляшем вдвоем, – сказал он. – Ты ведь рада?
Ответ он прочитал в ее глазах.
Силана на самом верху башни зашевелилась – взгляд ее был прикован к лагерю паломников за вуалью Покрова, – и Аномандр Рейк, протянув руку, чуть дотронулся до нее легчайшим из прикосновений, чтобы успокоить.
