Думаю, вполне годится на капитана домовой стражи.
Торвальд оторопел.
– Я не успел слова сказать, а меня уже повысили?
– Зрительное сравнение позволяет мне быть уверенным в своей оценке. Твое имя?
– Торвальд Ном.
– Из Номов, значит. Это не создаст конфликта интересов?
– Какого конфликта? Почему?
– Моя госпожа намерена занять освободившееся место в Совете.
– А, не стоит беспокоиться. В делах своей фамилии я не имею почти никакого веса. В городе под сотню Номов, и их связи простираются повсюду, даже за пределы материка. Но я ни к чему из этого не причастен.
– Тебя изгнали?
– Нет, конечно, не так, э-э… круто. Тут скорее вопрос… интересов.
– Ты слишком скромен?
– Именно.
– Прекрасный маникюр, Торвальд Ном.
– Э… Благодарю. Могу посоветовать… – Но на этих словах он осекся и старательно отвел взгляд от забинтованных пальцев управляющего.
Из-за угла усадьбы появился Лефф. Губы и глаза у него были ярко-оранжевые.
Ожог гоготнул.
– Эй, Лефф, помнишь, как ты в баре однажды на кота сел?
– И что?
– Да ничего, просто вспомнил, как у того глаза выпучило.
– Это ты сейчас к чему?
– Да ни к чему. Вот, погляди, я привел Тора.
– Спасибо, а то я не вижу! – рявкнул Лефф.
– Что у тебя с глазами? – спросил Торвальд.
– Это от тинктуры, которая выводит гревских червей.
Торвальд нахмурился.
– У людей гревские черви не заводятся. Они бывают у рыб, которые питаются озерными улитками.
Оранжевые глаза Леффа выпучились еще сильнее, и он повернулся к управляющему.
Тот лишь пожал плечами.
– Тогда, может, журбенские черви?
Торвальд усмехнулся.
– Так эти вообще живут в пещерах, где ямы с зеленым газом. По толщине и длине они с человеческую ногу.
Управляющий вздохнул.
– Увы, всем нам свойственно ошибаться с диагнозом. Прошу простить, Лефф. Возможно, твое состояние – признак иной болезни. Ничего страшного, через месяц-другой тинктура выйдет из организма.
– То есть мне так и ходить с выпученными, как у раздавленного кота, глазами?
– Все же лучше, чем с гревскими червями. Что ж, господа, а теперь давайте поищем портного. На вас нужно скроить форму: черную с золотым шитьем, я думаю. Родовые цвета и все такое. После этого я вкратце расскажу вам про ваши обязанности, смены, отпуск и прочее.
– И про жалованье? – спросил Торвальд Ном.
– Конечно. Тебе, Ном, как капитану, положено двадцать серебряных советов в неделю, Ожогу и Леффу как стражникам – пятнадцать. Годится?
Все трое живо закивали.
Ноги держали его нетвердо, но Мурильо знал, что слабость вызвана не остаточными последствиями ранения, а проистекает из души. Старость как будто вскочила ему на спину и вцепилась когтями в суставы, с каждым мгновением становясь все тяжелее.









