2
0Он смотрел на Вазу так, будто ему не терпелось спросить у мужа, когда же наконец придет его очередь ей пользоваться. Этот взгляд лежал на горле ледяной хозяйской хваткой. Мгновение – и он с тенью усмешки отводит глаза, тянется за кубком, оставленным на каминной полке."
"Напротив Шардана Лима, по другую сторону потухающего камина, поглаживая длинными пальцами кладку из древних каменных орудий, стоял Ханут Орр. Он ублажал половину благородных дам Даруджистана, при условии что они замужем или по крайней мере лишены девственности. В нем действительно было это возбуждающее сочетание опасного шарма и владетельного высокомерия, перед которым не могли устоять даже иные благоразумные женщины, хотя прекрасно знали, с каким наслаждением он наблюдает, когда любовницы валяются у него в ногах, моля уделить им хотя бы толику внимания.
По левую руку от Ханута Орра, развалившись в любимом кресле и вытянув ноги, сидел муж Вазы. Покачивая кубок, он задумчиво разглядывал, как гуляет по стенкам вино цвета голубой крови.
– Дорогая супруга, – лениво протянул Горлас, – выход на балкон освежил вас?
– Желаете вина? – спросил Шардан Лим, вскинув брови, словно угодить Вазе было для него превыше всего.
Супругу следовало бы оскорбиться на такое неприкрытое проявление похоти по отношению к жене, но Горласу, по всей видимости, было наплевать.
– Нет, благодарю вас, советник Лим. Я просто спустилась пожелать вам спокойной ночи. Горлас, ты еще долго?
Он даже не оторвал глаз от кубка, лишь причмокнул губами, смакуя глоток, и поморщился, найдя послевкусие несколько кислым.
– Нет нужды дожидаться меня.
Ваза невольно бросила взгляд на Шардана. На его лице была веселая ухмылка, мол, уж он-то так просто ее не отпустил бы.
Поддавшись внезапному болезненному порыву, она встретилась с ним глазами и улыбнулась в ответ.
Горлас Видикас, вне всякого сомнения, ничего не заметил, а вот Ханут Орр – напротив, хотя его ухмылка была скорее грубо-презрительной.
Чувствуя себя замаранной, Ваза вскинула голову и удалилась.
В сопровождении служанки она поднялась по широкой лестнице и направилась к себе в спальню.
Когда дверь за ее спиной закрылась, она сбросила накидку и приказала:
– Принеси мои украшения.
– Простите? – переспросила старушка.
Ваза резко развернулась.
– Принеси мои украшения!
Женщина сжалась и спешно пошла выполнять поручение.
– Те, которые старые! – крикнула ей вслед Ваза.
Напоминание о прошлых временах, когда она была еще девочкой и восхищалась дарами, что преподносили в липких от пота ладонях женихи в надежде завоевать ее расположение. Какое тогда перед ней открывалось будущее!
Ваза, сощурившись, посмотрела на свое отражение в зеркале.
Может, еще не все потеряно… И? Что это меняет?
Ее муж добился всего, чего хотел.
